Я был сбит с толку. Насколько я знал, всегда был открыт только один
клуб.
— Это в каком?
— В Ист-Сайде, — она натирала мелком кий.
— Негритянский клуб?
— Черный, — сказала она, выбрала сложный шар и загнала его в лузу.
— Он называется черный клуб.
Я переваривал новую информацию, пока Эд готовилась к следующему
шару. — Черт, — рявкнула она, когда промазала.
— Он отличается от нашего? — спросил я, обходя бильярдный стол по
кругу.
— И да, и нет, — Эд не была настроена говорить.
Я пожал плечами и прицелился в дальний угол. Шар пошел криво. Эд
улыбнулась и утешительно хлопнула меня по спине. У меня было
столько вопросов, но я не знал, как их задать.
Эдвин загнала восьмерку по ошибке.
— Вот дрянь, — зашипела она. — Дрянь!
Она посмотрела на меня.
— Чего?
Я пожал плечами.
— Слушай, — сказала она. — Я весь день на заводе с белыми бучами.
Мне нравится приходить сюда и расслабляться с вами. Но мне хорошо
и со своими, понимаешь? Кроме того, мы бы с Дарлин давно
разбежались, если бы я тусовалась только в Ист-Сайде.
Я потряс головой. Было непонятно.
— Дарлин не волнуется, если я жду ее здесь. А если я торчу в своем
клубе, скажем, появляется лишний соблазн.
— Ты голодная?
— Не, чувак, я просто человек, — она напряглась.
— В смысле, ты поесть не хочешь?
Она врезала мне по плечу.
— Пошли.
В ресторане мы встретили Дарлин и других девушек. Они были на
взводе, обсуждая драку, которую затеял один из клиентов.
— Эд, ты думаешь, я смогу пойти с тобой как-нибудь? Я не знаю, можно ли об этом спрашивать.
Эд выглядела так, как будто ее поймали с поличным.
— Ты хочешь в мой клуб?
— Я не знаю, Эд. Мы же друзья.
Она пожала плечами.
— И?
— Этим утром я понял, что не очень хорошо тебя знаю. Наверное, мне
хотелось бы побывать на твоей стороне.
Дарлин тянула Эд за рукав: — Детка, ты бы видела! Мы набили ему
задницу. Он просил прощения!
— Надо подумать, — сказала Эд.
— Ясно. Я не обижаюсь.
**
Эд больше не было видно в Малибу. Я спросил у Грант, и она
объяснила: Эд сердится, потому что расизм проявляется у
большинства белых. Это особенно заметно после убийства в Нью-
Йорке Малькольма Икс, борца за права человека.
Мне хотелось позвонить Эд, но Мэг отговорила. Бучи с автомобильного
завода сказали ей: Эд закатывает истерику, оставьте ее в покое. Мне
казалось, что помощь друзей пригодилась бы любому, но к совету
старых бучей стоило прислушаться.
Весной я наткнулся на Эд в какой-то забегаловке. Я так обрадовался
ей, что бросился обнимать. Она бросила на меня подозрительный
взгляд, как будто мы увиделись впервые. Я думал, что она злилась на
меня и остальных. Однако, чуть помедлив, она обняла меня.
Рядом с ней я почувствовал себя дома.
Эд вернулась в Малибу.
**
Однажды она сказала: — Я подумала над твоим вопросом.
Я сразу же понял, о чем она. Возьмет ли она меня в клуб.
— Я все еще не уверена, стоит ли тебя вести в обычный день, понимаешь? Но в субботу особый вечер: годовщина одной пары, одна
из них — цветная, другая — белая. Так что если хочешь…
Я хотел. Мы решили ехать на машине Эд.
Она забрала меня из дома вечером в субботу. Мы ехали в тишине.
— Волнуешься? — спросила она.
Я кивнул.
Она покачала головой.
— Может, зря мы это затеяли.
— Нет, — сказал я. — Ты не понимаешь. Я всегда волнуюсь перед тем, как зайти в новый клуб. Всегда. У тебя бывает такое?
— Нет, — ответила Эд. — Или да. Не знаю.
— А сейчас волнуешься? Ведешь белого буча в черный клуб.
— Есть немного, — она посмотрела в зеркало заднего вида, остановилась на светофоре и протянула мне сигарету.
— Знаешь, ты мне нравишься, — подбодрила меня Эд.
— Ты мне тоже нравишься, Эд. Правда.
Я понял, что хоть и бывал близок со школьными друзьями, никогда не
попадал в закоулки Ист-Сайда.
— Буффало как будто делится на две части. Получается два города.
Думаю, белые редко попадают на эту сторону.
Эд засмеялась и кивнула.
— Расистский раскол Буффало. Приехали.
— А где клуб?
— Сейчас увидишь, — Эд остановила машину в соседнем переулке.
Мы подошли к невзрачной двери, Эд постучала. На нас посмотрели
через глазок. Дверь открылась, а вместе с ней на улицу выкатилась
музыка.
Бар был забит до отказа. Бучи подходили к Эд, жали руку, обнимали
за плечи. Она показывала на меня и что-то говорила, перекрикивая
музыку. Несколько женщин позвали нас к столику. Пожали мне руку.
Эд заказала нам пиво, мы сели.
— Дейзи положила глаз на тебя! — крикнула мне Эд. — Она напротив, в голубом платье.
Я улыбнулся Дейзи. Она отвела взгляд, но потом снова посмотрела мне
в глаза. Через несколько минут что-то сказала подруге и встала. На ее
ногах мерцали голубые шпильки под цвет платья. Уверенным шагом
она подошла к нашему столику.
— Бог к тебе милостив, подруга, — завопила Эд. Я встал навстречу
Дейзи, она тянула меня на танцплощадку. Эдвин схватила за другую
руку и прорычала: — Еще волнуешься?
— Уже получше, — рявкнул я через плечо.
**
— Ха! — говорила Эд, выходя из клуба. — Уже получше! —
передразнила меня, смеясь, и пихнула в плечо. — Тебе повезло, что
бывшей девушки Дэйзи не было. Она бы тебя отдубасила, наставила
белых шишек в черном клубе.
Нас прервали. Ее дернули за плечо и развернули. Меня ударили в