– Ты бы хоть предупредил, что у тебя такая шикарная жена. Платье, декольте, прическа, макияж – прямо с обложки журнала. Так ты полежишь, как Виктор Петрович предлагал, или будем красоту наводить для свидания?
– Красоты точно не надо, полежу. А Вера была моделью, когда мы встретились. Правда, карьера продлилась меньше недели. Этого нам хватило. Моделью и осталась через двадцать лет. Правда, точно не скажу, моделью чего или кого.
Когда Нина вышла, Денис утомленно прикрыл глаза. «Обдумать все, о чем мы говорили…» О чем тут думать. Не жертве оспаривать правоту того, чья круглосуточная, бессонная работа заключается в том, чтобы спасать чужие жизни.
И вдруг ослепительно четкой, яркой картинкой в память Дениса ворвался тот день. Двадцать лет назад. Он тогда только начинал свое дело, но уже был совершенно уверен, что они с коллегами на правильном пути. Отличные специалисты предлагали свои услуги, рынок с интересом отреагировал на их появление. Оставалось выбрать, скорректировать образ коллективного потребителя и прийти с ним к общим критериям производства, качества и количества услуг. Одной из первых и главных служб Кратов создал отдел рекламы.
Тогда пиарщики проводили кастинг для снимков и видеороликов на террасе загородного дома, где были представлены образцы дизайнерской садовой мебели. Фото и видеосюжеты были задуманы в разных форматах. Девушка, облик которой гармонировал бы с мебелью, подчеркивал бы изящество изделий, их комфорт. Семья за столом. Дети, которые играют с красивой собакой.
В тот день отбирали девушку. Желающих пройти кастинг оказалось много. К тому времени, когда Денис заехал, чтобы узнать, как дела, большинство соискательниц уже получили отказ. В коридоре сидели две девушки. Денис прошел мимо них, взглянув мельком. И почему-то увидел только одну: яркую блондинку со светло-голубыми глазами в темно-зеленом платье, которое подчеркивало нежную, как лепесток розы, кожу, стройную шею и улыбчивый, доверчиво приоткрытый рот.
Он вошел к пиарщикам, и руководитель группы Костя сообщил:
– Вы вовремя. Мы уже пришли к окончательному мнению. Лучше, наверное, не найти. Можно завершать. Вот, смотрите.
И Костя показал Денису несколько больших снимков. На них была не блондинка, а та, вторая, которую Денис не рассмотрел. Изящная брюнетка в шелковом брючном костюме цвета слоновой кости. Она казалась олицетворением гармонии на фоне изысканной мебели. Лицо задумчивое, спокойное, без улыбки, а темные глаза кажутся немного печальными, что вносит в изображение налет тайны и даже делает его драматичным. Денис сразу оценил сложность и тонкость замысла. Но все же уточнил:
– А почему не белая?
– Монро для бедных? – рассмеялся Костя. – Слишком банальна, примитивна и даже не вторична, а сторична. Это неинтересно. Посмотри сам, что получилось. Это же матрешка на ярмарке. – Костя положил перед Денисом снимки блондинки.
– Не соглашусь, – неожиданно для себя самого вдруг произнес Денис. – Наш заказчик устал от собственных сложностей и печалей. Он готов платить немалые деньги не столько за красивую и удобную мебель, сколько за надежду на обретение покоя. На яркую и ясную простоту. На то, что понятно, привлекательно и кажется доступным, как детская мечта.
В тот день Денис, конечно, победил. Через неделю сделал предложение Вере, которая показалась ему понятной, искренней и простой, как детская мечта. Через четыре месяца он попросил Костю найти ту, забракованную им брюнетку с печальным взором и заменить Веру в рекламе. Вера уже ждала ребенка. А Денис никогда не забудет, как после изнурительного круговорота дел и проблем он проваливался в глубокий сон на пару часов и тут же стремительно вылетал на поверхность своего навязчивого прозрения. Его фобией, тайной бедой и тяжкой обузой стали светло-голубые глаза, в которых он в первый и последний раз усмотрел искренность и простоту в тот день, в том коридоре.
Денис понял очень скоро, какую злую шутку сыграли с ним глаза, сам цвет которых стал для него символом кромешной и наглой лжи. Рождение дочери Марины оказалось и облегчением, и усугублением боли. Денис покинул супружескую спальню по объективным причинам: чтобы не мешать матери и ребенку. И он настолько полюбил дочку, так остро ее пожалел, что о собственном спасительном бегстве не могло быть и речи. Он должен быть всегда рядом с ней. И да, его нашла награда: в светло-голубых глазах Марины только искренность, доверчивость, любовь и столько родства, что они все ее девятнадцать лет могли общаться только взглядами, без слов.
Он открыл глаза. Вера стояла на пороге палаты. Денис смотрел на нее как будто издалека, из собственной скованности и бессилия. Она не очень изменилась с тех пор, когда познала свой маленький успех и возможности карьеры модели длиной в целых пять дней. Блеск юности заменили профессиональные усилия косметологов и пластических хирургов. «Монро для бедных» заматерела до степени полной уверенности в себе и, возможно, решимости.
«Интересно, ей приятно видеть меня в таком раздавленном сотоянии?» – подумал Денис и произнес вслух:
