Эдуард вышел, Марина встала, по-прежнему не выпуская из рук котенка, прижалась губами к пушистой головке и прошептала в ухо:
– Ты уж прости меня за то, что на тебя все свалила. Дорогой ты мой подельник.
Марк ответил ей веселым и преданным взглядом янтарных глаз: «Нет проблем. Обращайся. Хорошо получилось. Он нам сейчас еду подаст».
Пиршество завершилось, не успев начаться. Запасов еды в холодильнике хватило минут на десять. Из напитков – полбутылки пива, которое Эд разлил по-братски в два стакана. Даже Марк, прикончив свое главное блюдо, вопросительно посмотрел на не слишком запасливых хозяев:
– Кошачьи дети растут, как и все остальные. Это непонятно? Баночки должны становиться больше.
Эдуард решительно поднялся и торжественно заявил:
– А между тем мы вместе сейчас перешагнули из последнего дня зимы в первый день весны. И не имеем ни человеческого, ни кошачьего права не отметить это событие. Это же просто знак судьбы, что рыжая меховушка подняла нас именно этой ночью. Видимо, правду говорят те, которые считают, что природа шепчет свои секреты только в уши животных. Короче, я выскочу буквально на минуты в ресторан за углом. Знакомая официантка продаст мне кое-что навынос. Найдется что-то особо полезное и хищнику. Не расходитесь и не засыпайте.
Серо-розовое утро новорожденной весны заглянуло в окно, благодарно приветствуя тех троих на земле, которые встречали его, как праздник. На их столе уже был большой разрезанный шоколадный торт с розами из сливочно-ванильного крема, две бутылки шампанского и благоухающий кусок мастерски сваренного шеф-поваром филе для повзрослевшего за ночь котенка. Обаяние Эдурда, как всегда, сработало.
Днем Марина вспомнит, что пару часов – с рассвета до утра – чувствовала себя счастливой и не одинокой. Проснулись они втроем на одной кровати, когда на часах было почти двенадцать. Эдуард вскочил, взглянул на дисплей смартфона, который ночью положил рядом на тумбочку от греха подальше.
– Да черт же подери! – воскликнул он, быстро написал какое-то сообщение и помчался в ванную.
Марина дотянулась до его телефона и открыла это сообщение. Эд написал: «Проспал! Буду через час». Ей было тяжело, но не стыдно. Она уже не могла выйти из роли разведчика на задании. Добытый так просто после стольких усилий результат ее не обрадовал, конечно, но потряс. Эд отправил сообщение контакту «Томилин Иван», а номер был именно тот – «И», который просила Вера.
Трудно даже вообразить, сколько времени понадобилось бы Марине, чтобы дойти до изучения списка Эдуарда на букву «Т». И дошло ли бы до этого дело в принципе… Ведь что-то происходит постоянно, каждую минуту. А она такая неуклюжая, неумелая и трусливая… Но теперь, с этого первого дня весны, после их единственного, почти семейного торжества Марина отправится искать разгадки, которые, возможно, откроются ей под тающим снегом. Для начала нужно всего лишь посидеть в поиске интернета. Имя-фамилия, номер телефона – да это подарок для любого сыщика.
– Ты согласен со мной, Марик? – Посмотрела она в немигающие глаза, которые теперь всегда рядом. – Погнали?
Переезд Дениса из клиники в закрытый санаторно-реабилитационный центр состоялся в режиме строгой секретности – ночью, тайно, тихо, без свидетелей. Руководил операцией Кольцов.
– Зачем такая конспирация? – спросил уже в машине у Сергея немного подавленный Денис. – Я даже с Ниной не попрощался. А она столько времени была моими глазами, руками, ногами. И что еще важнее – полноценной заменой моего травмированного мозга. С ней можно было обсудить даже то, что я не решался сказать Волгину. Да и другие… Тут работают только порядочные люди, вряд ли Виктор Петрович наймет других.
– Ты совершенно прав, старик, – с готовностью ответил Сергей. – Только так и должен рассуждать честный человек, которому нечего скрывать, прятать и не за что ждать ножа в спину. Только с такими мыслями вступает на светлый путь судьбы прекрасный юноша, воодушевленный лишь собственной верой в разум человечества и в оглушительную победу справедливости. Так думает и невинный младенец, одуревший от теплого молока из груди матери, которая, как он уверен, никогда не даст его в обиду.
– Ты издеваешься? – уточнил Денис.
