– Здравствуй, Вера.
– Да, здравствуй, Денис, – ответила она. – Спасибо, что соизволил принять родную жену, пусть даже в порядке общей очереди.
Она подошла и пристально посмотрела в его лицо. Денис подумал, что второй раз за все время их общения в ее глазах появилось что-то похожее на искренность. То ли обида, то ли обвинение, то ли угроза, то ли все вместе. Так сразу и не поймешь
Прошло какое-то время, и ситуация перестала казаться неподвижной и неподъемной даже для Дениса. Он бился со слабостью и скованностью собственного тела, как с врагами. Из зала лечебной гимнастики его могли вытащить лишь тогда, когда на сопротивление у него уже не оставалось сил. Через день Дениса возили в бассейн, и он уже сам, без сопровождения гулял по саду клиники. Снежный и ветреный февраль гнал морозный шар зимы к ее неминуемой кончине.
– Покажи, какой ты стал сильный, – требовательно говорил во время посещений Артем, поставив на тумбочку непременную малину со сливками, благодаря которой, по его убеждению, и происходили все чудесные перемены.
И Денис послушно поднимал сначала двумя руками, потом по очереди правой и левой руками пустой стул, а за ним стул, на котором сидел Артем. Когда то же самое он смог проделывать ногами, Артем серьезно заключил:
– Наверное, ты герой. Тебя даже могут выпустить отсюда.
– Вряд ли я пока герой. Но спасибо на добром слове. А ты точно мое солнышко. Как посмотрю, так понимаю, что только такое солнце и хочу видеть. А того, большого и жаркого, которое появится на небе… Я его боюсь, кажется.
– Это как? – даже нахмурился в попытке понять Артем. – Почему?
– Да вряд ли получится, – признался Денис. – Просто случайно вырвалось.
– А можно я попробую объяснить? – произнесла Настя. – Я думаю, Артем, что Денис говорит о том, что яркое и жаркое солнце непременно растопит сугробы, под которыми прячутся тайны. Оно осветит людей, события, и мы многое увидим по-другому. А это бывает страшно, как будто ты закрываешь глаза, но не перестаешь видеть.
– Мне страшно даже, когда ты так говоришь. Ты, наверное, и есть единственный на свете человек, который умеет смотреть с закрытыми глазами, – задумчиво проговорил Денис.
– Да нет, ничего такого я не вижу и точно не провидица, – ответила Настя. – Я просто перевожу с твоего особого языка, с того, для которого не нужны слова. С любого особого. Это такая техника. Однажды она мне очень понадобилась… и пришлось.
– Конечно, – улыбнулся Денис. – Фигня вопрос – просто услышать и произнести вслух, о чем там ноет, скулит, чего хочет и боится чужая душа, которая, кроме тебя, никому не интересна. Иногда даже своему обладателю. Переводчица ты наша милая. Все так, как ты сказала. Вот прямо теперь и дошло.
– Мне тоже страшно, – сказала Настя. – Но это совсем не тот острый и болезненный страх, который человек переживает в одиночку. Когда страшно вместе – это почти смелость и всегда надежда на то, что победит хорошее, раз мы этого хотим.
– Тогда и мне страшно, – весело произнес Артем. – Лучше страшно с вами, чем без вас.
– Гений, – заявил появившийся на пороге Игорь. – Артем, ты сейчас вывел совершенную теорию, которую мы потом непременно докажем. Привет всем. Я пришел сообщить, что у нас с Денисом сейчас и здесь очень важная встреча. Что-то вроде совета в Филях. Пока без других участников. Но ты, Настя, потом все легко переведешь с нашего особого. Короче, Денис, прощайся с этой малиновой парочкой. И лучше поднимись. Вставайте, граф, рассвет истины уже полощется. Слова не совсем мои.
– Неужели частный детектив?
– Он самый. Сергей Александрович Кольцов, практически песня для всех, у кого чистые душа и руки, равно как и для тех, у кого это все окровавленное.
Все вышли, а Денис поднялся, надел зачем-то пиджак на футболку. Руки его дрожали. Вот оно, то самое страшное, что он сам затеял и приблизил уже без возможности остановить и остановиться.
– Добрый день, Денис, – протянул ему руку высокий синеглазый блондин, чьи золотистые волосы на висках сверкали серебром. – Сергей Кольцов. Это просто знакомство. Хочу вам сообщить, что все материалы, собранные профессором Волгиным, у меня. С ними будут разбираться специалисты разного профиля, в первую очередь эксперты.
– Ничего, что столько времени упущено?
– Ничего критического. Все улики актуальны, свидетельства получим. А упущенное на первый взгляд время могло успокоить исполнителей и заказчиков до степени полной безмятежности. То есть до возможности брать их тепленькими.
– Как брать?
– Ненавязчиво и неожиданно. От вас на данном этапе требуется потренировать память, чтобы восстановить не только каждую секунду события, но и то, что, на ваш взгляд, могло предшествовать нападению. Принимается все: воспоминания о случайных фразах, чьем-то взгляде. И конечно, нам нужен честный и беспристрастный список людей, имеющих мотив для вашего устранения.
– Что значит «беспристрастный»?
– Самый простой пример. Ваши жена и дочь были бы включены в формальный список любого официального расследования как наследницы. Что рассматривается как один из основных мотивов.
