Но у нее в запасе имелся еще час: можно собраться и морально, и физически. Главное, не растягивать. Все завершить сегодня в самом идеальном варианте. Чтобы не допустить ни вопросов, ни претензий. Вера, не поднимаясь с постели, сделала ряд упражнений для рук, ног и живота. Они особенно полезны с утра. Затем, отдыхая, обдумывала все детали дела, его документальное оформление и собственную позицию на тот самый случай. Он вообще один, этот поганый случай: когда возникнет Денис. А он, конечно, возникнет. Если узнает. А он наверняка узнает. Так вот ее позиция, и ее никто не посмеет оспорить. Даже суд. Денис – отец, который из девятнадцати лет жизни дочери провел с ней рядом от силы год или два. Если считать те минуты и часы по вечерам, когда он вырывал для семьи время. Да и в эти часы в основном торчал в кабинете за компьютером. А она, Вера, мать. Она бросила почти блестящую карьеру модели, не искала другую работу, практически изолировала себя от общества, чтобы заботиться о дочери. Отдавать ей каждую минуту своей жизни. А дочь, к сожалению, унаследовала букет недостатков отца. Только в ее случае самые неприятные качества характера Дениса превратились в диагноз. У Веры на руках скоро будут все заключения, а видео «подвига» Марины уже у нее в компе.
И она сделает все, чтобы дочь смогла адекватно вписаться в ровный ряд других, полезных обществу людей. Рано или поздно. И Вера никаких денег не пожалеет. Вот и вся позиция человека по имени Мать. Эта позиция должна быть понятна не только любому менту, но и каждой казенной табуретке. Денис, конечно, не поймет и не поверит, но это его проблемы. А проблемы у него уже начались.
Вера поднялась, набрала номер:
– Здравствуй, Нина. Ты на работе? Очень рада. Хочется решить наши финансовые расчеты. Ты уже прикинула общую сумму за месяц? Да… Нехилые у тебя запросы. Но торговаться, конечно, не буду. Просто документы должны быть на все. На каждую таблетку и любой компресс. Минутку… Прилетели? Тогда до связи. Ты вечером придешь в бассейн? Я тоже не точно, но будем стараться.
…Марина чувствовала, как в ее голову вливают расплавленный металл, который рвет и сжигает мозг, ломает кости. Так она проснулась. С ужасом посмотрела на нечистое серое одеяло, которым была накрыта, на окна с решетками – к горлу подкатила тяжелая тошнота. Она поднялась, попыталась встать, но колени подкосились, и она упала рядом с железной кроватью на грязный пол. Попыталась кого-то позвать… И они явились! Марина в панике смотрела на их дикие лица, страшные, грубые руки. Они ее схватили, не говорили, а выкрикивали какие-то приказы. Она вырывалась, но ее уже опять чем-то кололи, куда-то тащили… Последнее, что она видела – это веревки, которые привязали к рукам и ногам, чтобы прикрутить их к железным спинкам кровати. Эта комната была вообще без окон, а потом погасла и одинокая лампочка на потолке. Исчезла Марина, взрослая, умная и многое знающая женщина. Исчезла Марина – свободный человек. Осталась Марина – несчастный, запуганный и забитый ребенок, который умеет ждать только боли, бояться нескончаемых унижений…
…Кольцов вошел в комнату Дениса, даже не позвонив ему заранее.
– Привет, так и знал, что ты не спишь и уже готов. Решил, что лучше не делать лишних звонков. Мы едем, Денис. Сначала к Земцову. Ты оставишь ему заявление о похищении дочери. Он сообщит тебе о том, что нам известно о месте ее удержания. Дальше действуем по обстановке.
– Где Марина?
– В одной стремной частной психушке. О ней расскажу потом. Пока дело в том, что Марину приняли и оформили по заявлению твоей жены Веры Кратовой. Якобы в порядке срочной помощи во время психиатрического агрессивного припадка с нападением на постороннего человека… Ладно, не впадай в бешенство и не вздумай мне рассказывать, что ты понимаешь и чувствуешь. Это и ежу понятно. Скажу то, что поможет тебе собраться и немного успокоиться. Томилин ночью был задержан как предполагаемый участник похищения человека. Сейчас он требует своего адвоката. Сложность в том, что Вера, которая во всем этом лично участвовала, прикрывает преступление своей материнской заботой. Она там, в квартире Томилина, даже попозировала перед камерой и произнесла чувствительную речь, в которой благодарит его за спасение дочери. Марина в это время лежала без сознания под огромной дозой какой-то дряни. Она тоже попала в кадр. В составе разберутся эксперты.
– Что же с этим всем делать…
– Да что угодно вообще-то. В этой истории ни на ком пробы ставить негде. Включая, пардон, твою супругу.
– Тогда поехали быстрее. Но перед этим скажи мне, какую тут кнопку нажать, чтобы сказать, что я ухожу совсем. Позвоню на работу, чтобы сняли для меня номер в отеле. Есть один, практически наш отель. Мы его полностью отделали и обставили. Владелец Олег Захаров – мой хороший приятель.
– Можно без кнопки. Я уже сообщил руководству и нашему Волгину, что ты выписываешься.
– Даже не знаю, как тебя благодарить.
