Внезапно что-то заставило меня обернуться. В кафе вошел невысокий мужчина с типичным нарочито неприметным лицом, подошел к барной стойке, цепким взглядом скользя по полутемному залу, перекинулся парой слов с барменом и энергичным шагом вышел на улицу. Да уж… я всё же надеялся, что их спецслужбы работают не так оперативно.
– Вылезай, вот твой чай, – услышал я сверху насмешливый голос.
Я медленно вылез из-под стола и отряхнул джинсы.
– От тех, кто тебя ищет, под столом не спрячешься, – официантка проворно расстелила тростниковую циновку и поставила на неё массивную глиняную кружку, прикрытую толстой крышкой.
– Да понятно, – улыбнулся я. – Только вы не подумайте, я никого не убивал. И ничего не крал…
– А нас, милок, вовсе не интересует, чего ты там натворил. Мы просто не сдаем своих гостей. А ты раз здесь оказался, значит, тебя сам бог к нам привел.
Она поправила циновку и ушла.
Ха, ничего себе! Это что ж, я попал в какой-то мафиозный притон, где они скрывают своих от властей? Круто! Как в настоящем боевике! Только вот удастся ли тебе потом убедить местные спецслужбы в том, что ты оказался здесь по чистой случайности… ну, или по божьей воле?…
Настой оказался на удивление хорош. По внутренним глиняным стенкам кружки стекали капли эфирных масел, смешивая свой терпкий фимиам с освежающим букетом горных трав и вязким ароматом меда. Вкус был своеобразным, но меня он буквально вернул к жизни. Я достал из кармана мятый конверт, который дал мне сынишка профессора, и прочитал обратный адрес. «Национальный экспериментальный центр психокоррекционных технологий»… Это название мне ничего не говорило. Никогда о таком не слышал. Ладно, сейчас посмотрим.
Я вошел в сеть и отыскал сайт центра. Помнится, мальчишка сказал, что они плыли к папе на корабле, и действительно лечебница находилась на одном из многочисленных островов, которыми в изобилии усеяны воды у побережья Гонконга. Как утверждал сайт, центр представлял собой лечебное учреждение для людей с различными психическими расстройствами и находился под непосредственным патронажем Первой медицинской академии Поднебесной. Ведущие специалисты, самое современное оборудование, передовые методы лечения. Всё понятно, кто бы сомневался. Гостевая книга была наполнена фотографиями плачущих от счастья родственников и бывших пациентов, улыбающихся вполне осознанными, порой даже мудрыми улыбками. Что ж, оптимистично, нечего сказать… Может, Алекс, и тебе стоит заранее подсуетиться и зарезервировать себе местечко в этом раю для психов? Глядишь, и вправду вылечат, когда твои нейронные сети рухнут к чертям собачьим? Насторожила меня одна лишь фраза. О том, что доступ на территорию клиники строго ограничен и требуется предварительно, за месяц, получать разрешение на посещение «только ближайших родственников».
Я открыл карту, нашел похожий на морскую звезду остров с причудливо изрезанной линией побережья и максимально приблизил изображение. Да, всё в точности так, как и было обещано на сайте – «величественные, возвышающие дух скалы; источающие мирру, очищающие сознание хвойные леса; и умиротворяющие душу тёплые воды южно-китайского моря». Жирная красная линия вокруг острова означала категорический запрет на доступ на эту территорию. Очень странно, с чего вдруг такие меры безопасности в отношении обычной психокоррекционной клиники, пусть даже самой передовой? Охраняют, как самый секретный военный объект…
Я откинулся на спинку стула и глотнул травяной отвар. Закрыл глаза, блаженно ощущая, как по телу разбегается тёплая волна. Итак, что ты теперь собираешься делать? Переправишься вплавь с ближайшего острова в надежде на то, что тебя не подстрелят с патрульного катера? Или попытаешься прикинуться психом? Тебе это будет несложно, усмехнулся я… А если всех новоприбывших пациентов первые несколько месяцев держат в изоляторе? Это вполне вероятно. Да и документов у тебя никаких. И даже если тебе удастся проникнуть на остров, как ты собираешься найти среди почти трех тысяч пациентов человека, которого ты и в глаза никогда не видел?
Впрочем, помимо психов в лечебнице всегда есть санитары… да-да, вот именно, санитары… а что, это мысль!
