– Я уже говорил тебе, что переводил одну его работу и столкнулся с непонятными моментами. Вот, хотел выяснить, что именно профессор имел в виду.
– Ну и что, выяснил? – недоверчиво хмыкнула Тай.
– Нет. Но ты… ты же всё знала, с самого начала! Почему ты мне ничего не сказала?!
Я почувствовал, как Тай напряглась, сжалась в тугой комок.
– Ты… боялась?
Она промолчала. Бармена за барной стойкой не наблюдалось, поэтому я сам снял с крючка массивную кружку, подставил её под краник пузатого самовара и нацедил красного чая. Немного подумал, взял с полки глиняную бутыль и долил кружку доверху каким-то густым травяным ликером – немного алкоголя мне сейчас не повредит. Но, сделав первый глоток, понял, что сильно ошибся в пропорциях. Ядрёная жидкость обожгла пищевод, скатилась в желудок огненным шаром, и я с минуту сидел, боясь шевельнуться, ощущая себя драконом, готовым выдыхать раскалённые струи пламени. Но потом вдруг тело охватила невероятная легкость, мысли прояснились… А ничего так коктейльчик получился, надо будет запомнить рецепт…
Мимо нас по аллее за плотными рядами кустарника промаршировала группа людей. Трое из них явно не имели отношения к медицине – врачебные халаты не могли скрыть военную выправку.
– Тай, давай я расскажу тебе всё, как есть. Всю правду. Если ты пообещаешь ответить на несколько моих вопросов. Согласна?
Я сказал это на двух слоях сразу, отчего Тай поморщилась. Мало того, что последние три сотни лет это считалось в Поднебесной дурным тоном, так ещё и китайцы утверждали, что такая "однозначная" речь вызывает у них реальный физический дискомфорт, и даже тяжелейшую мигрень. Что ж, это их проблемы. Как полукровка, я подобных неудобств не испытывал.
– Я действительно переводчик. Только живу я не в Поднебесной, а в России. Примерно месяц назад наша академия наук заказала мне перевод работы профессора, посвящённой эволюции народов, живущих вдоль побережья атлантического океана. Я переводил оба слоя – первый как отчёт о научном исследовании, второй как любовный роман. Но через какое-то время мне стало казаться, что в работе профессора есть ещё один слой. Третий слой. Понимаешь?
Тай равнодушно пожала плечами.
– Но меня заинтересовало не столько само наличие третьего слоя – там, где есть два, вполне может появиться третий. Меня поразило то, что я на нём прочитал. Я бросил все дела, фактически сбежал из страны, чтобы прилететь сюда, встретиться с профессором и поговорить с ним. Даже втянул в неприятности своего лучшего друга, о чём теперь очень сожалею… А тебе известно, что профессор написал на третьем слое?
– Нет… не…неизвестно, – икая, сказала она. – А… а что он там написал?
Она решительно опустошила третий стакан. Так, девушку надо срочно притормозить, а иначе мы такими темпами до конца разговора не доберемся… Разве можно разговаривать с пьяной женщиной на серьёзные темы? Да и вообще разве можно разговаривать с пьяной женщиной? Я проследил взглядом за капелькой пота, томно сползавшей в ложбинку между её грудей, и сглотнул. Эй, Алекс, да тебе тоже следует притормозить…
– Он написал там про бога.
Тай хихикнула.
– Про бога? Ну, значит, он точно сошёл с ума. Это называется… – она помахала рукой перед лбом, – бред и галлюцинации.
– Но ваше управление государственной безопасности придерживается другого мнения, – возразил я. – Иначе зачем бы им прятать профессора в закрытой лечебнице, да ещё и подчистую изымать все его последние работы? Их нет нигде, ни в магазинах, ни в библиотеках, ни даже у него дома.
– Но профессор действительно бо…болен. Ты же сам видел, – безуспешно попытавшись придать себе деловой вид, сказала Тай. – А по поводу его работ нам сказали, что пока неизвестно, какое воз…воздействие они могут оказать на читателей. Возможно, в них проявились первые признаки его безумия, что может не…негативно повлиять на нормальных людей. Видишь, на тебя же повлияли.
– Такты считаешь, что на меня повлияли работы профессора?! – что-что, а подобного вывода я не ожидал.
– Ко…конечно, – убеждённо кивнула она, – ты же сам сказал, что после этого совершил множество необдуманных поступков.
Я задумался. А ведь и впрямь, кто знает? Может, она и права? Слишком уж всё перепуталось в этой истории, наслоилось друг на друга, как в каком-то дьявольском слоёном торте – правда и домыслы, реальные открытия профессора и его больные фантазии, мои интимные страхи и государственные интересы, недоразумения, совпадения и чёрт ещё знает что – так что теперь уже и невозможно разобрать, что к чему.
Неожиданно над нашими головами раздалось тихое шипение, и из спрятанного в листве громкоговорителя раздался голос:
– Просим доктора Тхиня срочно пройти в административный корпус.
