Робот несся по узким улочкам, его гигантские ступни с грохотом опускались на древнюю брусчатку, заставляя дрожать стены полуразрушенных домов. Я старался двигаться максимально быстро, но и не слишком опрометчиво, постоянно сканируя окружающее пространство сенсорами и используя улучшенный «Протокол Предвидения».
Короткая очередь из «Гатлинга» — и проулок опустел.
Залп из плазменной пушки — и крыша вместе со стрелками превратилась в огненный шар.
Я не щадил никого. Это была моя территория. Мой бой. И эти ублюдки из Крейла заплатят за каждого убитого Кхар’раш, за каждую каплю страха в глазах Лиандриэль, за каждую секунду моего собственного унижения в том вонючем колодце.
Наконец, я вырвался на центральную площадь.
Картина здесь была еще более хаотичной и кровавой. В центре, у подножия гигантской статуи древнего вождя, отчаянно отбивались остатки воинов Торвунда. Их было не больше десятка, они сгрудились вокруг своего предводителя, образовав живой щит из своих могучих тел и полуразбитых энергетических барьеров.
Торвунд, весь в крови (своей и чужой), яростно вращал своим огромным топором, отбрасывая нападавших корпоратов. Но силы были явно не равны. Солдат Крейла было вдвое, а то и втрое больше. Они обложили великанов со всех сторон, поливая их огнем из импульсных винтовок и гранатометов.
А над всем этим, из окон и с крыши полуразрушенной ратуши, что возвышалась на северо-западной стороне площади, вели прицельный огонь еще несколько корпоратов, включая того самого ублюдка с тяжелым плазмометом.
«Держитесь, черти! — прорычал я, выводя „Центуриона“ на открытое пространство центральной площади. — Кавалерия прибыла!»
Мое появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Корпораты, наседавшие на остатки отряда Торвунда, на мгновение опешили, увидев гигантского боевого робота, который только что устроил им кровавую баню в восточном проходе. А Кхар’раш, наоборот, взревели от восторга и с новой яростью бросились на врага.
«Черт, откуда они все берутся⁈ — пронеслось у меня в голове, когда я увидел, как из боковых улочек появляются все новые и новые группы солдат Крейла. Похоже, они стягивали сюда все свои резервы. — И где, мать ее, Лиандриэль⁈» Тревога за эту остроухую занозу неприятно кольнула где-то под ложечкой. Я ведь сам отправил ее на разведку в сторону предполагаемого подкрепления. Что, если она нарвалась на них?
«Лиандриэль! Лиандриэль, как меня слышно⁈ Прием!» — заорал я в коммуникатор, одновременно открывая огонь из всех орудий «Центуриона» по ближайшим группам корпоратов.
Импульсный «Гатлинг» снова взревел, поливая свинцом (или чем там заряжали эти пушки) ряды вражеской пехоты. Плазменная пушка посылала сгустки раскаленной энергии в самые плотные скопления противника, разрывая их на куски. Микро-ракеты срывались с плечевых установок, находя свои цели среди тех, кто пытался укрыться за остатками статуи древнего вождя или в проломах стен.
Опыт сыпался, как из рога изобилия, но сейчас мне было не до этого. Я видел, как Торвунд и его воины, воспользовавшись моим прикрытием, начали отходить к более защищенной позиции у стены цитадели. Но они все еще были на открытом пространстве, под огнем из ратуши и с флангов.
«Эй, здоровяки! — крикнул я им, стараясь перекрыть шум боя. — Отходите! Не стойте тут посреди площади, как мишени в тире! Отступайте за меня! Я вас прикрою!»
Я выдвинул «Центуриона» еще немного вперед, становясь живым щитом между отступающими Кхар’раш и основными силами Крейла. Заряды их импульсных винтовок и гранатометов застучали по моей броне, «Эгида-1» снова вспыхнула золотистым сиянием, поглощая урон. Но я держался. И отвечал. Отвечал так, что у этих ублюдков земля горела под ногами.
Я видел, как Торвунд, отмахиваясь своим огромным топором, отступает последним, прикрывая своих раненых. Его взгляд на мгновение встретился с моими оптическими сенсорами, и в нем я увидел не только ярость, но и… благодарность? Похоже, этот мелкий имперец снова его удивил.
«Лиандриэль, ответь! — снова прорычал я в коммуникатор, чувствуя, как ледяные пальцы беспокойства сжимают мое сердце. — Что у тебя там происходит⁈»