В ответ — только треск статических помех и рев продолжающегося боя. Черт! Неужели с ней что-то случилось? Или связь просто пропала в этом каменном мешке, забитом энергетическими всплесками?
Я продолжал поливать огнем позиции Крейла, не давая им поднять головы и окончательно задавить отступающих Кхар’раш. «Центурион» был настоящей крепостью на ногах, его орудия сеяли смерть и разрушение. Но я понимал, что это не может продолжаться вечно.
«Черт, ситуация становится плачевной… — пронеслось у меня в голове, пока я отправлял очередную порцию плазмы в группу корпоратов, пытавшихся зайти Кхар’раш во фланг. — Сколько еще продержится мой щит? А боеприпасы? У этой махины они ведь тоже не бесконечные».
Нужно было срочно оценить свои ресурсы.
«Система! — мысленно рявкнул я, не прекращая вести огонь по врагу. Импульсный „Гатлинг“ „Центуриона“ продолжал свою смертоносную работу, выкашивая очередную группу смельчаков, решивших сунуться на открытое пространство. — Выдай мне сводку! Что там у меня по щиту „Эгида-1“? И что с боеприпасами в этом твоем „Центурионе“? На сколько еще хватит этого праздника жизни?»
Пока система обрабатывала мой запрос, я продолжал отстреливаться. Вот еще одна группа корпоратов попыталась прорваться к цитадели — короткая очередь из «Гатлинга» превратила их в кровавое месиво. С крыши ратуши снова ударил плазмомет — я успел сместить «Центуриона» на пару метров, и заряд прошел мимо, оставив на брусчатке дымящуюся воронку.
Наконец, на тактическом дисплее появилась запрошенная информация.
o
o
o
Боезапас основного вооружения «Центурион-Дельта»:
o
o
o
Состояние прыжковых ускорителей «Центурион-Дельта»:
o
«Тридцать пять процентов щита… — пробормотал я. — Не так уж и много. А „Воля“ тает на глазах, даже с учетом подпитки от этих фрагов. Боеприпасы… тоже не бесконечные. Особенно плазма и ракеты».
Ситуация была хреновой, но не безнадежной. Пока еще.
Кхар’раш, под моим прикрытием, почти достигли стен цитадели, где они могли бы занять более выгодные оборонительные позиции. Торвунд, отступая последним, яростно отмахивался своим топором, не давая корпоратам приблизиться.
Но тут из ратуши снова ударил плазмомет, на этот раз более прицельно. Заряд попал прямо в одного из Кхар’раш, который прикрывал своего раненого товарища. Энергетический щит великана вспыхнул и погас, а сам он с глухим стоном рухнул на землю, его броня дымилась.
«Суки!!!» — взревел я, когда очередной плазменный разряд из ратуши сразил одного из Кхар’раш. Моя «Эгида-1» трещала под ударами вражеских выстрелов, ее прочность таяла на глазах. «Черт, — мелькнула мысль, — мой щит, который питает и защитную систему „Центуриона“, и мои собственные доспехи, совсем сдал. Недолго я еще смогу так выступать живым щитом для этих ребят. Нужна перегруппировка. И срочно».
Решение пришло мгновенно. Отступать. К цитадели. Там, за ее толстыми стенами, мы сможем перевести дух, оценить потери и разработать новый план.
«Торвунд! Кхар’раш! — заорал я по общей связи, стараясь перекрыть шум боя. — Отходим к цитадели! Быстро! Я прикрою!»
Я начал медленно отступать спиной вперед, не прекращая вести огонь по наступающим корпоратам. «Центурион» превратился в мобильную огневую точку, его «Гатлинг» и плазменная пушка работали без остановки, выкашивая тех, кто пытался преследовать нас слишком нагло.