Я старался бить по всем, кого видел, по каждой вспышке выстрела, по каждой тени, метнувшейся между укрытиями. Но с ратушей я был предельно осторожен. Один неверный выстрел из плазменной пушки или попадание ракеты — и все это здание могло взлететь на воздух вместе с половиной площади. Так что по ней я старался не стрелять из тяжелого вооружения, ограничиваясь короткими очередями из «Гатлинга» по окнам, чтобы заставить засевших там стрелков пригнуть головы.
Кхар’раш, поняв мой маневр, тоже начали отступать к массивным воротам цитадели Торвунда, которые гостеприимно распахнулись перед ними. Они оттаскивали своих раненых, прикрывая друг друга. Их ярость немного уступила место боевому порядку.
Наконец, когда последний из Кхар’раш скрылся за воротами, я, пятясь и продолжая вести огонь, тоже начал отходить к цитадели. Корпораты Крейла, похоже, не решались атаковать так нагло, видя перед собой многотонного робота, который только что устроил им настоящую кровавую баню. Они немного притихли, перегруппировываясь и зализывая раны.
Я ввел «Центуриона» в огромный внутренний двор цитадели, и массивные ворота за моей спиной с грохотом закрылись, отрезая нас от внешнего мира. На несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Кхар’раш, запахом крови, пота и озона от энергетических выстрелов.
«Мы… мы внутри, — выдохнул я, отключая оружейные системы „Центуриона“. — Кажется, оторвались. Пока».
Я посмотрел на свой тактический дисплей, чтобы оценить ущерб и оставшиеся ресурсы.
o
o
Ресурс: «Воля Императора» (ЭИ):
o
Боезапас основного вооружения «Центурион-Дельта»:
o
o
o
Состояние прыжковых ускорителей «Центурион-Дельта»:
o
«Двадцать процентов щита… — пробормотал я. Это было очень мало. Еще один серьезный обстрел — и он схлопнется окончательно. — „Воля“ на семьдесят пять — уже лучше, чем ничего, но для полноценного боя с использованием всех фишек доспехов и Протокола этого все равно недостаточно. А боеприпасы… ракет почти не осталось, плазма тоже на исходе. Только „Гатлинг“ еще может поработать».
Ситуация была далека от идеальной. Если Крейл решат штурмовать цитадель, нам придется очень туго.
Торвунд подошел ко мне, лицо вождя было мрачным, но в его желтых глазах горела несломленная решимость.
«Ты снова спас нас, имперец, — пророкотал он, тяжело опираясь на свой гигантский, покрытый зазубринами топор. — Если бы не ты и твоя железная тварь, нас бы там всех положили, как скот на бойне. Но это еще не конец. Я знаю этих корпоративных крыс. Они так просто не отступятся. Они вернутся. И, скорее всего, с чем-то покрупнее».
«Знаю, вождь, — кивнул я. — Поэтому нам нужно срочно что-то придумать. Укрепить оборону. Найти способ связаться с внешним миром. И… мне нужно как-то подлатать своего „здоровяка“ и самого себя». Я указал на показания системы.
Торвунд нахмурился, глядя на голографические проекции, которые я вывел на внешний экран «Центуриона». «Плохо, — прорычал он. — Очень плохо. Без твоего огня нам их не сдержать, если они снова полезут».
В этот момент во внутренний двор цитадели стремительно влетел «Стриж» Лиандриэль. Она резко затормозила у самого «Центуриона», ее лицо было бледным, но решительным.