«Конечно, я с тобой, Лисандр, — сказала она, подходя ко мне. — Кто-то же должен прикрывать твою безрассудную имперскую задницу. Да и посмотреть на то, как ты будешь управлять „Стрижем“ после тех пируэтов, что ты выписывал на „Центурионе“… это будет то еще зрелище».
Лиандриэль с легкой усмешкой на губах подошла к «Стрижу». Ее движения были плавными и грациозными, даже когда она легко запрыгнула на заднее сиденье флаера. «Ну что, пилот-ас, — сказала она, устраиваясь поудобнее и проверяя крепления своего энергетического лука. — Куда летим спасать мир на этот раз?»
«Сначала разберемся с этими „тенями“, — проворчал я, перекидывая ногу через переднее сиденье… — А потом уже будем думать о спасении мира. Или хотя бы наших собственных задниц».
Я уселся, пытаясь разобраться с управлением. Передняя панель «Стрижа» была не такой сложной, как у «Центуриона», но все равно представляла собой набор незнакомых мне символов, рычажков и сенсорных дисплеев. Никакого штурвала или педалей, к которым я привык. Похоже, управление здесь тоже было частично нейронным или через какие-то тактильные интерфейсы на рукоятках.
«Так… — пробормотал я, оглядывая приборную панель. — Где тут у этой адской машины „газ“, а где „тормоз“? Или она на святом духе Шай’ал летает?»
Я потянул на себя один из рычажков. «Стриж» дернулся и издал какой-то недовольный писк. Нажал на сенсорную панель — двигатели взревели, и флаер чуть не подпрыгнул на месте, едва не задев крылом стоявшего рядом «Центуриона».
«Черт! Лиандриэль, подсоби! — не выдержал я, чувствуя, как краска стыда заливает мое лицо (хорошо, что шлем скрывал это). — Сюда жать⁈ Или вот на эту хреновину⁈ Я сейчас тут все разнесу к такой-то матери, так и не взлетев!»
Я услышал, как она хихикнула у меня за спиной.
«Расслабься, Лисандр, — ее голос в наушниках звучал насмешливо, но беззлобно. — Это не имперский танк, тут немного по-другому. Вот эта рукоятка справа — тяга и направление. Левая — стабилизация и маневрирование. А интерфейс на панели… он интуитивный. Просто подумай, куда ты хочешь лететь, и „Стриж“ тебя поймет. Ну, или почти поймет, — добавила она уже тише, с озорством в голосе. — Если ты, конечно, не будешь слишком сильно дергать за все подряд, как перепуганный грызун».
«Очень смешно, остроухая, — проворчал я, но все же попробовал последовать ее совету. Сосредоточился. Представил, как 'Стриж» плавно отрывается от земли, как он набирает высоту…
И он действительно оторвался! Плавно, почти бесшумно, флаер поднялся на несколько метров, зависнув над двором цитадели. Управление оказалось на удивление отзывчивым, почти как у «Центуриона» через нейроинтерфейс, только более… легким, что ли.
«Ну вот, видишь! — в голосе Лиандриэль прозвучали нотки гордости. — Ты прирожденный пилот, Лисандр. Даже для технологий Шай’ал».
«Ага, — хмыкнул я. — Главное, чтобы этот „прирожденный пилот“ не угробил нас обоих в первой же воздушной яме».
Я плавно потянул на себя правую рукоятку, и «Стриж», послушный моей воле, начал набирать высоту. Я решил не подлетать слишком близко к стенам цитадели сразу — кто знает, что там за оружие у этих «теней», и на какое расстояние оно бьет. Лучше сначала осмотреться с безопасной дистанции.
Флаер легко поднялся над крышами города Кхар’раш, над зубчатыми стенами цитадели, и я увидел поле боя как на ладони. Внизу, на улицах и площадях, все еще продолжались ожесточенные стычки. Кхар’раш, хоть и понесли потери, дрались с яростью берсерков, тесня остатки корпоратов Крейла. Мой «Центурион» стоял во дворе цитадели, как несокрушимый страж, его орудия были направлены на главный вход. А далеко на юго-востоке, за предгорьями, все еще виднелся столб черного дыма — там догорал подбитый нами «Молох».
«Держись, Лиандриэль! — крикнул я ей через плечо, перекрывая свист ветра. — Разведка в самом разгаре! И я очень надеюсь, что это будет не разведка боем!»
Я направил «Стриж» так, чтобы мы оказались чуть в стороне и выше той башни, откуда доносились странные визжащие звуки и где, по словам старого Кхар’раш, видели «тень». Отсюда, с высоты, я мог лучше рассмотреть, что там происходит.
И то, что я увидел, заставило меня нахмуриться.
На вершине одной из самых высоких смотровых башен цитадели, той, что нависала над главным входом, действительно что-то происходило. Но это была не «тень» в привычном понимании.
Это была… фигура. Гуманоидная, но какая-то странно вытянутая, почти нереально тонкая и гибкая. Она двигалась с невероятной, почти сверхъестественной скоростью, буквально сливаясь с камнями башни, то появляясь, то исчезая в тенях бойниц и разрушенных парапетов. Одета она была во что-то темное, облегающее, что еще больше затрудняло ее идентификацию на фоне почерневших от времени камней.
И она действительно «метала молнии». Вернее, не молнии, а какие-то короткие, ослепительно-яркие энергетические разряды, которые с тем самым резким, визжащим звуком вылетали из ее рук — или из какого-то закрепленного на руках оружия — и с огромной силой врезались в стены башни, выбивая из них куски камня.