Если в силах сербов в Хорватии и Боснии все больше доминировали преступники[373], то их противники, наоборот, работали над созданием полноценных армий. Хорватия на момент провозглашения независимости не была готова к войне и имела очень слабое вооружение, однако затем, несмотря на международное оружейное эмбарго, постепенно комплектовала и обучала конвенциональные вооруженные силы, используя западных советников и, по сути, получая западную, в особенности американскую, помощь. Правительство Боснии для создания
Уже в январе 1993 года, то есть всего год спустя после того, как сербы фактически разделили Хорватию на части, новая хорватская армия атаковала несколько значимых объектов на территории, подконтрольной сербским силам, не встретив серьезного сопротивления[375]. В мае 1995 года она добилась еще одного успеха в центральной части Хорватии, известной под названием Западного сектора, установив над ним контроль за 32 часа. Далее за три-четыре августовских дня, следуя планам, к разработке которых приложили руку отставные американские генералы, хорватская армия вытеснила продолжавших оказывать сопротивление сербов с большинства остальной территории страны. В основном хорватские сербы последовали примеру своих былых «защитников» и попросту бежали. По словам Маркуса Таннера, «с началом обстрелов сербские войска бежали с передовой, спровоцировав паническое бегство в Боснию тысяч мирных жителей, которые покидали свои дома, не сняв с веревок постиранное белье и оставив на столах недоеденный обед». Аналогичные результаты вскоре были достигнуты и в Боснии организованными силами хорватов и мусульман[376]. Даже имея численное превосходство, державшие оборону сербы могли медлить с наступлением и предпочитали вести партизанскую войну, хотя у них была возможность для организованных боевых действий. Вместо этого сербские подразделения оставляли позиции, многие их участники попросту смешивались с гражданским населением и затем возвращались к обычным преступлениям, продолжая охоту на безоружных граждан[377].
Время от времени ведущие державы, в особенности члены НАТО, много говорили о необходимости бомбардировок сербских позиций. Было предпринято несколько попыток применить эту тактику, но в каждом случае они заканчивались конфузом, поскольку сербы хладнокровно брали под стражу европейских миротворцев и, по сути, удерживали их в расчете на выкуп. Однако к моменту наступления хорватов и мусульман в регионе уже не осталось миротворцев, и похищать было некого: сербы жестко ликвидировали «зоны безопасности», отправляя находившихся там иностранных наблюдателей по домам, а из других уязвимых территорий миротворцы были тихо выведены[378]. Впоследствии, когда для этого появился предлог, начались массированные бомбардировки сербских позиций, которые продлились несколько недель[379].
Бомбардировки, вероятно, помогли привести сербов в чувство, однако они, по всей видимости, не были необходимыми для достижения договоренностей, положивших конец войне. Сербские военные позиции и так развалились под натиском хорватов еще до начала бомбардировок – значимость этого эпизода, как отмечает участвовавший в переговорах американский дипломат Ричард Холбрук, в то время не была оценена политическими стратегами. Кроме того, боснийские сербы уже доверили представлять свои интересы на переговорах президенту Сербии Слободану Милошевичу, фактически делегировав ему полный контроль над своей судьбой. Но с учетом того, что на протяжении двух предшествующих лет Милошевич постоянно вынуждал боснийских сербов к принятию различных планов мирного урегулирования, предлагаемых Западом, это решение было близко к признанию поражения. Важно и то обстоятельство, что в итоговом варианте мирного соглашения предполагались существенные уступки правительства Боснии в пользу сербов[380].
На протяжении ряда лет НАТО – организация, объединявшая развитые страны, – была обеспокоена, по-видимому, систематическими преследованиями албанцев в югославской провинции Косово (в Югославии в целом они были меньшинством, но в самом регионе составляли подавляющее большинство). Как уже отмечалось в главе 6, когда небольшая группа албанских террористов прибегла к насилию в знак протеста против доминирующего положения сербов, югославские власти в 1998 году усугубили ситуацию, ответив на эти действия масштабным и зачастую неизбирательным насилием, из-за чего ряды террористов и их сторонников резко пополнились.
