В 1998 году угрозы НАТО начать бомбардировки будто бы возымели эффект: югославский президент Слободан Милошевич хотя бы на время остановил использование войск. Но в следующем году, несмотря на сохранявшиеся угрозы бомбардировок, Милошевич решил развернуть очередную кампанию по ликвидации террористов, рассчитывая на быстрый успех. Появление массы беженцев привело к гуманитарной катастрофе, и НАТО перешла от слов к делу. Однако бомбардировки, начавшиеся в марте 1999 года, ожесточили сербов и привели к эскалации насилия.
Операция в Косово отличалась от ситуации Сомали в начале 1990-х годов, где государственная власть фактически прекратила существовать. А в отличие от ситуации в Боснии в 1995 году, в Косово не было гражданской войны, приобретавшей характер межгосударственного конфликта. НАТО последовательно признавала Косово частью Югославии, имеющей признанное правительство, а следовательно, альянс открыто осуществлял военное вмешательство во внутренний конфликт в границах суверенного государства с устойчивыми органами власти.
Как и США на Гаити, НАТО, в сущности, оказалась заложницей ситуации в Косово по собственной вине. С натовским блефом по поводу бомбардировок вышла неудобная ситуация: он не сработал, и лидеры альянса убедились, что теперь на карте принципиально стоит его репутация и состоятельность вплоть до самого существования организации, которая в тот момент отмечала полувековой юбилей – в случае, если бы НАТО не справилась с этим вызовом, все могло бы кончиться ее развалом. Однако в действиях НАТО присутствовала и убедительная, пусть и территориально ограниченная, гуманитарная составляющая. С момента окончания Второй мировой войны и до начала конфликтов на территории бывшей Югославии в 1990-х годах на той части Европы, которая не относилась к коммунистическому лагерю, не было случаев насильственного преследования национальных меньшинств[381], и многие испытывали сильное желание, чтобы так продолжалось и впредь. В ходе войн в Хорватии и Боснии европейцы в целом не справились с этой задачей, но были решительно настроены преуспеть в Косово. Как выразился премьер-министр Великобритании Тони Блэр, «либо мы бездействуем и позволяем этому человеку [Милошевичу], по сути, проводить в Европе политику расового геноцида, либо говорим ему, что не потерпим подобного»[382].
В связи с этим НАТО озаботилась сведением к минимуму, вплоть до полного исключения, потерь вне зависимости от того, что могло бы в процессе случиться с албанцами, которых альянс намеревался защищать. Дабы исключить возможность захвата заложников, международные наблюдатели, размещенные в Косово в рамках предшествующих договоренностей, были эвакуированы из региона в ходе подготовки к бомбардировкам. Кроме того, для того чтобы бомбардировщики были потенциально недосягаемы для сил ПВО, удары наносились с больших высот, что существенно снижало их точность и эффективность. Проведения наземных операций не ожидалось и не планировалось. Надежды НАТО на то, что бомбардировки приведут к успеху, по-видимому, основывались на том, что в 1998 году Милошевич вынужден был отступить, и на переоценке эффективности бомбардировок позиций боснийских сербов в 1995 году, хотя тогда на это потребовалось гораздо больше, чем два дня, – именно в такой срок, по расчетам НАТО, должна было уложиться новая операция. По оценке ЦРУ, вероятность того, что бомбардировки помогут изменить политику Югославии, составляла 50 % – иными словами, существовала аналогичная вероятность, что такой результат не будет достигнут. Один разочарованный таким прогнозом чиновник Госдепартамента, желавший иметь определенный сценарий, а не обоснованную оценку вероятных исходов, заявил, что эта оценка сделана «ублюдками», которые «предусмотрели оба варианта». Никто не планировал и не допускал, что развитие событий может пойти по альтернативному сценарию, предложенному ЦРУ, и бомбардировка обернется массовым исходом беженцев из региона[383].
Спустя примерно три месяца бомбардировок Милошевич наконец пошел на уступки. Бомбардировки прекратились, после чего было разработано соглашение о предоставлении Косово фактической, но не имевшей международного признания независимости наряду со значительной поддержкой и покровительством со стороны международного сообщества. Причины, заставившие Милошевича капитулировать, в точности никому неизвестны. Возможно, он пришел к выводу, что, несмотря на рано проявившиеся признаки разногласий внутри НАТО, альянс не допустит раскола по вопросу о бомбардировках, а следовательно, будет продолжать их бессрочно, а Россия, выступившая против бомбардировок, не придет на помощь. Кроме того, Милошевич мог опасаться вторжения в страну, которое приведет к его свержению – потенциально с территории соседней Венгрии, незадолго до этого принятой в НАТО. Кроме того, условия сделки, которые принял Милошевич, были лучше, чем те, что НАТО предлагало первоначально[384].
