Все вылезают, и я тоже. Ребята возвращаются к нерешённой загадке. Это дверь с кодовым замком, на ней кровью нарисовано что-то вроде старого мобильного телефона и звериного черепа. Кровавые капли стекают вниз и расходятся по полу в четырёх направлениях. Артём рассуждает о значении рисунков, хотя по-моему всё буквальней некуда.
Четыре кровавые дорожки – четыре источника чисел кода. Там, где они оканчиваются лужами, ничего нет, значит, это просто точки. В этих точках что-то откроется при соблюдении условия. Условие зашифровано в виде устройства и черепа.
Без толку торчать у двери, поскольку ни устройства, ни черепа здесь нет.
В голове почему-то крутится: “…совершать полезные действия, жить долго, быть альтруистом, а ещё хорошо прятаться и уходить от преследования”. Нас пока никто не преследует, мы плохо прячемся, а время здесь работает не на нас, а против. Но вот альтруизм…
Должна ли я попытаться помочь существу, раз оно помогло мне? Такое способствует прогрессу прохождения?
Пока все заняты, я иду в ту сторону, в которую, как мне кажется, Таксидермист уволок своего питомца. Заглядываю в комнату с клеткой, но она пуста. Уговариваю себя пройти дальше, туда, где стоял убийца, и оказываюсь перед проёмом, в котором тот исчез…
Ну и дура же я! Это ведь было приглашение.
Я замираю на пороге комнаты с костями.
– Боже! – кричит Руслана в мастерской.
Обыск подождёт. Я бросаюсь обратно, в сгустившийся сумрак чучельной выставки. Влетаю в неё, когда Таксидермист, угрожая ножём, загоняет Ромку в угол. Сладкая парочка мнётся за спиной убийцы.
– Такие, как ты, всегда умирают первыми.
Ромка вертится, ему не нравится быть припёртым к стенке. Нож скользит по его шее, пока свободная рука маньяка сжимает в пальцах волосы и заставляет Русланиного брата сильно запрокидывать голову.
– Ты похож на крысу, парень, – усмехается Таксидермист. – Но всё-таки хищник. Хорёк. Прежде я не раз свежевал хорьков. Я сниму с тебя шкуру, засолю её и сделаю хорошее чучело. Будешь симпатичней, чем сейчас.
Он смеется и бросает Ромку, поворачиваясь к остальным. Его взгляд находит Руслану:
– Вы с ним похожи, Белочка. Симпатичнее, конечно, не будешь. Белки у меня не очень получаются. Извини, если выйдешь кривая.
Он шагает к ней, но путь преграждает Артём. Убийца глухо хохочет, а Руслана отбегает подальше. Мы с ней обе не знаем, что должны предпринять, и должны ли. Артём теперь в его власти.
Глядя на них, я не уверена, что происходящее не причиняет боли. Артём пытается вырваться, но актёр – я напоминаю себе об этом – выкручивает ему руку.
– Отпусти.
– Чтобы ты ускакал? Ты быстро бегаешь, я знаю. Прямо как Заяц. И такой же травоядный. Милый пушистик, я приделаю тебе хвост от твоей Белочки.
Всё, с Артёма хватит.
Я покорно жду своей очереди. Кто я?
Я крупная или мелкая? Я не крупная. Я хищница или нет? Не знаю. Я тихая. Может, я мышь?
С ребятами он здорово угадал. Они действительно похожи на своих животных, легко могу провести параллели. Своё прозвище я хочу получить, мне действительно интересно.
Но свет гаснет. А когда загорается вновь, убийцы с нами нет.
Он ко мне вообще не притрагивается, не адресует мне ни слова. Он как будто меня избегает, и это даже… обидно.
Руслана не двигается, уставившись в пустоту широко распахнутыми глазами. Артём потирает руку, а Ромка сидит, прислонившись к стене, и пытается отдышаться. Они странно на меня посматривают. Наконец я понимаю, в чём дело, потому что Ромка говорит:
– Перебор. Надо было как ты лайт брать. – Это он ко мне обращается. – Русенька, совсем тебя довели? Хочешь, остановим?
Руслана качает головой, не хочет.
– Я хард отметила… – бормочу я, оправдываясь.
– Может, они вас перепутали? – приходит на помощь Артём. – Две женские заявки. Как бы они поняли, кто из вас Вета, а кто Руслана?
Я вздыхаю:
– Вы меня окликнули по имени… Там, у камер хранения.
– Ну, они могли и не запомнить, – Ромка пожимает плечами. – Тогда надо им сказать.
– Пойду скажу, – соглашаюсь я.
– Ты серьёзно? – уточняет Артём. – Выйдешь из игровой зоны?
Выходить я не собираюсь. Я донесу эту инфу напрямую, до актёра. Но говорить об этом не хочу:
– Всё нормально, разбирайтесь с дверью.
Они недоумевают, но отпускают меня легко. Тимплей на нуле, в этой партии я одиночка.
Его нигде нет. Я возвращаюсь в комнату с расставленными, разложенными, подвешенными костями и принимаюсь осматривать местечки, которые мне кажутся укромными. За одним из крупных рогатых черепов я быстро нахожу устройство с приклеенной инструкцией. Оно называется “Прибор для кражи паролей”. Я кладу его в карман-кенгуру.
До того, как мы откроем эту дверь, я должна разрулить непонятки с режимом. Время на это есть, потому что по сценарию меня тоже должны были успеть помучить, а вместо этого отпустили с миром.
Предполагаю, технический ход должен быть где-то неподалёку. Мне немного непривычно говорить громко:
– Эй, чел с ножом! Я здесь. Одна. Самое время прийти и напугать меня.
Никого.
– Что же ты мне имя не придумал? Я всё ещё Вета? Ты не сделаешь из меня никакое чучело?
Видимо, ответ – нет.
Я прибегаю к последнему аргументу:
