"Царский закон" сообщает о коллегии должностных лиц амфодархов (οἱ ἀμφοδάρχαι), находившихся в подчинении у астиномов. На амфодархов возлагалась функция попечения о дорогах и улицах. Они обязаны были контролировать их состояние, обеспечивать чистоту, организовывать работы по очистке улиц (стк. 29-39, 60-64). Подчиненное по отношению к астиномам положение данной коллегии проявляется в том, что амфодархи обязаны были информировать тех обо всех нарушениях, выполнять их распоряжения, наконец, могли быть подвергнуты штрафу (стк. 44-47, 64-65). Важна еще одна деталь, характеризующая положение амфодархов: они не имели права сами штрафовать граждан, а должны были в случае необходимости применения такого рода санкций ставить в известность астиномов, которые уже налагали штраф. Количественный состав коллегии амфодархов, порядок ее формирования, срок полномочий неизвестны.
Агораномы, упоминаемые в нескольких надписях Пергама (IvP. 183,243,244), проверяли качество продаваемой на рынке продукции, контролировали меры веса и объема, обеспечивали подвоз на городской рынок необходимого количества продовольствия [31]. Из числа других важнейших магистратур следует назвать гимнасиарха, осуществлявшего контроль за воспитанием детей и юношей (IvP. 9,252, 256; IGR. IV. 292,293). Город также имел коллегию номофилаков (οί νομοφύλακες ), состоявшую из трех членов (IvP. 237-238; OGIS. 290, 483). Им принадлежало право контролировать деятельность некоторых магистратов (например астиномов) и взимать с них штрафы, налагаемые стратегами (OGIS. 483. Стк. 20-21,218-219). Возможно, эта коллегия выполняла контрольные функции при выборах должностных лиц [32]. Делопроизводством ведал секретарь (ὁ γραμματεὺς δήμου), которого избирало народное собрание (IvP. 236,247). Должностное лицо практор (ὁ πράκτωρ), упоминавшееся лишь в одной надписи Пергама, подчинялось стратегам, получало штрафные суммы, налагаемые этой высшей административной коллегией на нарушителей (OGIS. 483. Стк. 5-7) [33].
Финансами полиса ведала коллегия казначеев (οἱ ταμίαι - IvP. 18,156; OGIS. 483). На основании одной надписи (IvP. 18. Стк. 33-34) Э. Хансен, Г. Бенгтсон и Р. Аллен полагали, что она ежегодно назначалась правителем, а не избиралась собранием [34]. Это мнение вполне соответствует существующей системе представлений о политике Атталидов в столице, но, строго говоря, из документа неясно, кто назначал коллегию. Это могли делать как цари, так и стратеги. Казначеи заведовали казной полиса, его доходами, выдавали из этих средств суммы на религиозные празднества, на установление каменных стел с текстами постановлений. Обязанностью казначеев был также сбор сумм, налагаемых в виде штрафа на нарушителей.
На жреческие должности кандидаты частично избирались гражданской общиной (жрецы Афины, жрец-эпоним), частично - особенно это касается культов, введенных в городе монархами, - назначались царем (жрец Диониса Категемона, Зевса Сабазия). Вообще, влияние царской власти на религиозную жизнь пергамского полиса было значительным.
Право самостоятельного ведения внешней политики - установление контактов с другими греческими городами, решение вопросов войны и мира, заключение союзов - составляет неотъемлемую характеристику полисного строя. В западной части Малой Азии в архаический и классический периоды сложилась система торговых, военно-политических и религиозных связей, в которую в большей или меньшей степени был вовлечен практически каждый полис данного региона.
Относительно связей Пергама с другими греческими городами имеется ряд свидетельств. Наиболее ранним из них является надпись об исополитии Пергама и Темна (IvP. 5). Оба полиса выступают в данном случае как равноправные политические партнеры, посылают и принимают послов. Другая надпись, от которой сохранился лишь незначительный фрагмент, является постановлением какого-то эолийского города в честь граждан Пергама (IvP. 159). Декрет интересен тем, что содержит (по восстановлению М. Френкеля) строки о направлении в Пергам послов (стк. 1), причем это посольство обратилось к гражданскому коллективу - "народу Пергама". Такого же рода отношения между столицей царства Атталидов и другими полисами раскрывает постановление Пергама в честь граждан города Тегея (IvP. 156). Наконец, заслуживает внимания надпись, рассказывающая о территориальном споре городов Питана и Митилена, в котором Пергам выступал в роли арбитра (IvP. 245; OGIS. 336). Документ, относящийся ко II в. до н. э., содержит упоминания о посольствах (ими обменивались участвовавшие в споре стороны) и является важным свидетельством того, что гражданская община столицы сохранила право решения некоторых внешнеполитических вопросов.
