В том же 468 г. до н. э., вскоре после Великих Дионисий, когда море стало доступным для судоходства, из Пирея вышли двести триер. Флотом командовал Кимон. Целью похода было южное побережье Малой Азии, где издавна процветало множество греческих городов. Появление афинской эскадры привело к тому, что почти все они присоединились к Морскому союзу. Одновременно Кимон получил тревожное сообщение: недалеко от устья р. Эвримедон собирается персидский флот. Уже сейчас он насчитывает несколько сотен кораблей и еще восемьдесят спешат на соединение с ним. Флот с берега поддерживает сильный отряд, расположившийся лагерем на побережье. Может быть, персы готовились к новому походу, чтобы возвратить себе господство над Эгейским морем? Когда Кимон покидал Пирей, никто и не предполагал встретиться со столь мощным и опасным противником. Его эскадра выполняла строго ограниченную задачу. Теперь вождь должен был сам, и притом немедленно, принять решение огромной важности — отступить или атаковать.
Неожиданное нападение афинян принесло им двойную победу. В один и тот же день они захватили и уничтожили около двухсот персидских кораблей и разгромили сухопутный отряд, взяв при этом полный сокровищ лагерь. Еще через несколько дней были уничтожены и те восемьдесят судов, которые спокойно плыли к назначенному месту.
В следующем году, командуя лишь несколькими кораблями, Кимон неожиданно напал на сильный персидский флот, действовавший у побережья Херсонеса и побуждавший соседние фракийские племена к выступлению против Афин.
Итак, персы были вытеснены с моря. Но уже в 465 г. до н. э. Кимон сражался не с ними, а с греками: ему приказали захватить остров Фасос, стремившийся выйти из союза.
В одном из походов должен был принимать участие и Перикл. Он входил в число тех призывников, которых привлекали к военной службе за пределами государства. Хотя солдат Перикл и не совершил каких-либо выдающихся подвигов, но сражался он мужественно.
Весной 463 г. до н. э. Кимон предстал перед судом в связи с обвинением, выдвинутым Периклом и его друзьями. Они утверждали, что прославленный полководец был подкуплен царем Македонии Александром. Правда, Кимон подавил восстание на Фасосе и не допустил его отделения от Морского союза, но вместо того чтобы потом ударить по Македонии и захватить ее богатые прибрежные области, преспокойно вернулся в Афины. Он поступил так потому, что взял от царя деньги: во имя личной корысти предал интересы народа.
Вождя сняли с поста стратега. Дело было серьезным. В случае вынесения обвинительного приговора Кимон как предатель мог потерять все свое состояние и даже жизнь. История повторялась: сын Ксантиппа жаждал гибели сына Мильтиада, потомок Алкмеонидов бросил вызов потомку Филаидов. Союз обоих родов, который за несколько лет до этого сверг Фемистокла, оказался недолговечным и распался из-за отсутствия общего врага.
Однако не только старая родовая вражда повлияла на обвинение Кимона. Не менее важными были реальные политические противоречия. Все обвинители, включая, разумеется, и Перикла, входили в одну партию — демократов. Что это означало в тогдашних Афинах? Демократы провозглашали лозунги прямого и ничем не ограниченного участия в управлении всех граждан независимо от их имущественного положения; одновременно они обвиняли аристократов в подготовке государственного переворота и в сговоре со Спартой — опорой олигархического строя. Вполне понятно, что Перикл, верный традиции рода, связал свою судьбу с демократами. Пока он не играл среди них первой роли, ими руководил Эфиальт — уже пожилой человек, известный своей справедливостью и решительной борьбой с нарушавшей законы знатью. А поле для такой деятельности было весьма широким: подкупы, коррупция, махинации чиновников и судей буквально разъедали афинскую государственность и тогда, и позднее. Перикл относился к Эфиальту с полным доверием еще и потому, что тот был близким родственником великого законодателя и создателя афинской демократии Клисфена. Само собой разумеется, без ведома и согласия Эфиальта Перикл не смог бы принять участия в выступлении против Кимона, давшем ему возможность выделиться из безликой толпы второстепенных политических деятелей.
