Здание было старым. Подпираемое с двух сторон аккуратным домиком какого-то богатея, могущего себе позволить жительствовать в этом районе, но не скопившего денег на особняк, и лавкой, торгующей то ли артефактной бижутерией, то ли аксессуарами для магов (что порою есть суть одно и то же), оно выделялось, но далеко не в лучшую сторону.
Хотя территория около входа была ухожена, а сам дом вроде был опрятным и выглядел вполне неплохо, всё равно создавалось впечатление, что жилище того человека с которым был знаком Хштра, перенесли сюда из места, где ему соседствовали дома явно меньшего достатка, нежели сейчас. И подобное весьма тривиально объяснялось. На строении не было всех тех бессмысленных украшательств, которыми изобиловали близлежащие домики.
Окна единственного в здании этажа, хоть и прикрытые не дающими рассмотреть внутренности дома плотными шторами, снаружи были безукоризненно чисты от любых излишков. Простенькая деревянная дверь и деревянное же крыльцо также не внушали оптимизма относительно хозяина столь скромного обиталища. Тем не менее, это, похоже, было то самое место, куда они направлялись.
Хштра, чуть помявшись, постучал своим кулачищем по хлипкой, не готовой к подобным вывертам двери. Однако та удивила. Вместо того чтобы разлететься на кусочки, треснуть в любом, вряд ли удобном для обитателя дома, месте, или, хотя бы, жалобно скрипнуть, опротестовав подобное отношение к хрупкому внешне предмету, она никак не отреагировала на издевательство. Да и звук от неслабого по ней удара вышел не таким, какой по обыкновению издаёт ударенная старая деревянная дверь. Глухой, как если бы удар наносился по двери значительно усиленной магическими укрепляющими и шумоподавляющими барьерами, что было невозможно для подобного домишки, он ушёл вглубь строения, чтобы бесследно исчезнуть, подобно рыбе в глубине озёрных вод.
Не дождавшись ответа, Хштра постучал ещё раз и ещё. В этот раз удары, видимо за счёт большей силы и продолжительности, таки достигли своей цели. В глубине дома что-то завозилось, упало, вызвав звон, подозрительно напоминающий таковой от бутылок с алхимией, в которых Лира, по памяти Рина, хранила наиболее ценные ингредиенты для зелий, такие, перед задачей по хранению которых пасовала глиняная посуда, а затем, поминутно поминая Гракха, двинулось в их сторону. Спустя несколько долгих минут, за которые тот, кто находился за дверью, умудрился пару раз упасть, постоянно при этом ругаясь, дверь, наконец, открылась. В лицо Рину устремились концентрированные алкогольные пары, густые настолько, что мальчик даже закашлялся а на глазах выступили слёзы.
— Чего надо?! — грубо спросил неопрятный небритый мужчина средних лет, пытаясь спьяну сфокусировать взгляд так и норовящих разъехаться глаз на Рине.
Когда это ему, наконец, удалось, его ждало разочарование: вряд ли бы в его дом с такой силой стучался такой щуплый мальчишка как этот. Сощурив глаза от неприятно ударившего по глазам рыжего цвета волос, он тряхнул своими, чёрными и сальными, начавшими, вследствие определённой длительности запоя, отрастать, и переключил свой взгляд на спутника пацана.
Вернее, тряхнул головой, видимо отгоняя алкогольный сон, и её же начал поднимать, так как, похоже, поднимать сами глаза ему было невыносимо больно. Однако, по мере подъёма головы, во взоре хозяина жилища всё больше разгорался огонёк осмысления, переросший затем в узнавание, а потом и радость, которую мужчина не замедлил проявить, кинувшись чуть ли не на шею к оторопевшему от подобного орку.
— Хштра, дорогой, хороший! Пресветлый Люмен, как же я рад тебя видеть, — восклицало это тело, намертво приклеившись к воину степей, который, похоже, сам не ожидал подобных проявлений гостеприимства от, как он говорил, «знакомого».
— Данир, что ты, Гракх тебя задери, вытворяешь? — орк наконец смог справиться с первыми впечатлениями от радостной встречи, и теперь пытался привести своего друга в относительно стоячее положение и вернуть ему более-менее ясное мышление.
— Действительно, чего это я. Проходите внутрь, что вам на улице стоять, — выдавил, как выяснилось, Данир, заплетающимся языком, и, словно матрос в сильнейшую качку, повёл гостей вглубь дома.
Похоже, домик не просто так был таким невзрачным снаружи. Пройдя коридор с дверьми по бокам, идущий, казалось бы, через весь дом, они, тем не менее, оказались не у задней его стенки, а вышли в немалых размеров круглый зал, по краю которого вверх уходила широкая удобная лестница. У дальней стены уютно потрескивал камин, у которого расположились несколько удобных кожаных диванов, а пол около них устилал мягкий ковёр. Впрочем, одним ковром убранство пола не ограничилось.
