Мы бросились в битву с имперскими войсками как в последний раз. Мы бились так, как никогда прежде. Много достойных воинов сражалось рядом со мной, плечом к плечу. Но силы оказались неравны… Я видел, как один за другим, падают мои друзья, сражённые имперским оружием. Наши ряды редели, всё меньше гордых жителей степей видел я вокруг, и всё больше имперского металла слепило мне глаза.
И когда наш дух был окончательно сломлен, имперская армия отступила, а по нам, словно расплата за все наши грехи, ударила масштабная магия, видимо подготавливаемая чародеями врага, пока его солдаты отвлекали наше внимание. Немногие смогли выжить в той бойне. А те, кто выжил, … что ж, вряд ли им можно позавидовать. Нас продали на рабский рынок столицы, как какой-то скот. Тамошний люд смотрел, как гордые дети степей стоят на помосте, гремя цепями, и выкрикивал цены. Ничтожные цены на ничтожных орков, — отвернулся в сторону озера Хштра, чтобы Рин не заметил слезу, скатившуюся по зелёной щеке, — Кого-то забрали на рудники, кого-то слугой к знати. Меня вот купил хозяин той башни, в которой мы с тобой были.
— Значит господин Данир…
— Нет-нет, что ты, — грустно рассмеялся орк, — Он всего лишь ученик того человека. Как, впрочем, и я. Хотя, определённая степень гениальности в Данире всё же имеется… Да, как ни крути, а Наелор был достойнейшим из людей, которых я знал… Редко встретишь столь достойного человека — ударился в воспоминания орк, — Однако тебе уже пора идти спать.
— А ты?
— Посижу здесь немного. Мне ещё есть, над чем подумать.
***
Следующий день прошёл в молчании. Хштра до сих пор продолжал сидеть на носу, задумчиво глядя вдаль, Рин размышлял над историей, поведанной ему вчера, а Араниель, как и прежде, почти всё время проводила на корме, сконцентрировавшись на управлении кораблём. Любые острова окончательно пропали из виду, и двум путешественникам оставалось только довериться внутреннему чутью контрабандистки.
Ночью грянул шторм. Сильные волны мотали кораблик из стороны в сторону и порой тот жалобно скрипел находясь во власти бушующей стихии. Эльфийка медитировала под проливным дождём самоустранившись от любых разговоров чтобы не отвлекаться от попыток уберечь судно. Качка не позволяла уснуть и только под конец ночи, когда буря чуть подутихла Рину удалось провалиться в объятия бога снов. Хотя нормально поспать мальчику так и не довелось. В ранний предрассветный час следующего дня Рина поднял с гамака громкий крик, заставивший его подскочить с места, где он буквально только что спал и больно удариться об потолочную балку.
— ПОДЪЁМ!!! — будто прямо в ухо проорал ему чей-то голос.
Мальчик, потирая ушибленную голову, слез на пол. Рядом, уже поругиваясь на экстравагантные методы пробуждения, окончательно просыпался Хштра.
— Мы прибыли в порт Орена. Собирайте пожитки и проваливайте, — отвернулась от парочки дроу, занявшись проверкой грузов на предмет их сохранности, — Если когда-нибудь понадобится помощь в пути до Княжества или найдётся интересный мне груз, я останавливаюсь в трактире неподалёку раз в месяц.
Отделение теневой гильдии Орена мало чем походило на то, в которое когда то вломились Хштра на пару с Даниром. Хоть Аритад и являлся столицей Княжества озёрных островов, житель империи, проживающий, например, в Драконьем городе или Старой столице — Олианде, легко бы назвал главный город княжества захолустьем.
Орен, конечно, не претендовал на звание столицы, но через него в своё время одним удачливым дельцом было проложено начало алхимического торгового пути. Объяснялось подобное решение довольно просто: Великое озеро прозвали так не только из-за его размеров и обеспечения многих и многих людей, живущих вокруг него, едой за счёт рыбных запасов, хранившихся в его глубоких закромах, но и из-за того, что в озере, как и на территории Катаклизма, занимающего собою почти весь континент Дард, во множестве располагались стихийные магические источники. Время от времени какой-нибудь из них уходил в разнос, и в воду выплёскивалось огромное количество магической энергии.
На людей подобное влияло не сильно: всё-таки у каждого человека с рождения появлялась искра магии, да и находились они по большей части на суше. Самое большее, что могло случиться — небольшое увеличение продолжительности жизни. Ну и чародеям, если у тех имелось особенно сильное единение со стихией воды, легче было постигать магию здесь, нежели где-то ещё (и то после окончания основного обучения).
Но магия ведь никогда не ограничивалась людьми, верно? В первую очередь изменениям подверглись рыбы. Вся живность, плавающая в водах гигантского водоёма, со временем изменилась. Кто-то просто стал более живучим, а кто-то изменился до неузнаваемости. Но одно было общим для всех. Всяк, живущий в Великом озере, рано или поздно превратился в отменный алхимический ингредиент.
