Походы орков, вне зависимости от временных рамок, никогда не заходили дальше главной водной артерии континента. Степные жители, достигавшие трёх метров в высоту, несмотря на завидную силу, не рисковали тягаться с течением водного гиганта, прекрасно осознавая все опасности столь опрометчивого поступка. Поэтому-то страны, располагавшиеся за огромной рекой, находились в сравнительной безопасности, будучи избавленными от постоянной угрозы разрушений и грабежей со стороны зеленокожих варваров. И потому развитие их гораздо меньше стопорилось, что в свою очередь способствовало скорейшему объединению и процветанию. Конечно это не исключало войн и междоусобиц, но оружие людей закалялось в крови собратьев, не превосходящих их в разы по грубой силе. Потому оно не ломалось в горнилах излишне кровавых неравных войн, а заострялось и совершенствовалось приветствуя прогресс во всём его великолепии.
Историки до сих пор не могут сойтись во мнениях, где и когда именно появился первый мост через центральный Тройр[15], но доподлинно известно, что ныне он разрушен. Так или иначе, по первой стационарной переправе, или же на кораблях (если подходящие для подобного путешествия уже были построены, в чём опять же мнения расходятся), но в какой-то момент войска объединённого государства, располагавшегося на правом берегу Тройра и левом — Мераны, вошли в королевства на землях между левым берегом центрального Тройра и Степью.
15. Так как Тройр достаточно большая река, его принято делить на три части: Верхний Тройр, Центральный Тройр и Нижний Тройр. Верхний Тройр начинается в Драконьих предгорьях — месте истока большей части горных речек и ручьёв, из которых и начинает свой путь эта река, и заканчивается в области Вольного города, а именно местах впадения в основное русло эльфийских рек. Центральный принято ограничивать тем участком реки, который проходит через Центральную империю людей. Нижний, соответственно, устье. Здесь глубина русла падает, а река расширяется, распадаясь на множество протоков перед впадением в океан Яростных ветров.
Пользуясь военным преимуществом, армии заречья легко захватили разобщённые страны и когда орки вновь пошли в набег, их ждал неприятный сюрприз. Впервые степные охотники потерпели серьёзное поражение. Готовые к бою войска зарождающейся империи разгромили не признающих военной тактики и тяжёлых доспехов варваров.
Нет, орки не сдались. Глупо было бы надеяться, что веками побеждающие «слабых людишек» дикари, превыше всего ценившие воинскую доблесть и бессмысленную храбрость, так просто отступят. Но поражения следовали за поражениями, и всё меньше орочьих племён выходили на охоту в людские земли, пока не осталась пара-тройка, верных древним традициям, да и те оставили бесплодные попытки, понимая, что такое их количество даже хлипкая армия одного из регулярно разоряемых в прежние времена королевств сравняет с землёй.
Но всё это было очень давно. Настолько, что огромные полчища орков, вторгающихся в человеческие земли, стали всего лишь страшными историями, которыми усталые родители пугают непослушных чад. Орки-то остались (глупо же верить, что вместе с памятью о событиях прошлого исчезнет целая раса, десятки тысяч лет спокойно обитающая на одном и том же месте), да вот только столкновения с ними превратились в мелкие стычки на границе населённых людьми территорий, за которые те не спешили расселяться, вполне удовольствовавшись относительным паритетом с презирающими «человечишек» варварами.
Но долгое наплевательское отношение к границе со Степью, выражающееся в отсутствии своевременной поддержки и финансирования на протяжении почти двух поколений правящей династии сделали своё чёрное дело, превратив сеть укреплений на дальних рубежах в их жалкое подобие.
Скорее всего, передовой отряд орков, заехавший чуть дальше своего обычного маршрута, увидел плачевное состояние одного из пограничных городов-крепостей, о чём и поспешил доложить своему вождю. А тот уже, руководствуясь какими-то одному ему ведомыми причинами, начал собирать своих союзников для формирования новой орды после многовекового перерыва.
