В общем, все оставались довольны собою и жили дальше: люди радовались, что ещё один орк повернул прочь от их невзрачного городка, ещё один орк радовался, что жадные люди недополучили его деньги, но, как и во всякой идиллии, в этой присутствовали исключения. И, кажется, именно сегодняшнему ночному патрулю предстояло столкнуться с одним из них.
Остановившись около дверей приснопамятного трактира (кстати, имевшего поэтичное название «На брегах Мераны»), чуть оробевший десятник неожиданно для себя оказался огорошен неприятной новостью: он совершенно упустил из виду ещё одну странность в рассказе трактирщика. Орк, сотворивший весь описываемый мужчиной кошмар в его заведении, являлся при этом его же постояльцем, что, при эмоциях, проскальзывающих на лице человека при упоминании об этом, выглядело ну совсем уж дикостью.
Короткий допрос пострадавшего помог выяснить, что за орка(!) при входе в город поручился какой-то влиятельный торговец, и он же снимал для дикаря и его спутников комнату в таверне. Корчмарь не решился ссориться с важным человеком и согласился за хорошую плату приютить у себя не вызывающую доверия компанию. Причём торговец даже не потрудился взять сдачу… И вот, за свою жадность, он лишился самого ценного… Трактирщик вновь захлебнулся рыданиями, а стражник понял, что большего ему стоя на пороге не добиться. Надо заходить внутрь.
Дверь поддалась не сразу, но, всё же, заскрипев под весом трёх тел в средних доспехах, отворилась внутрь вместе с солидной кучей насыпанного мусора. Помнится, хозяин таверны рассказывал, что выбрался через чёрный ход, менее пострадавший после бойни, но десятник, подспудно до последнего оттягивающий не самую желанную встречу, отдал указание бойцам расчистить главный. Те подчинились, отчасти разделяя опасения начальства. Наконец, после подключения к делу четвёртого исполнителя, крепкая преграда поддалась окончательно и перед стражниками предстала полная картина места происшествия. Что ж теперь точно можно было сказать: трактирщик жутчайшим образом солгал. Нет, смерть горячо любимой жены, конечно, многое оправдывает, но ЭТО!
— Грёбаная кровавая баня, — подумал десятник и, похоже, подумал вслух, потому что несколько солдат согласно кивнули.
Всё помещение, насколько хватало взгляда, было заполнено разломанными скамьями и столами вперемешку с кусками лопнувшего пола. Беспорядку этому немало поспособствовала земля, изгибавшаяся во всей таверне, минуя ровный островок в углу около лестницы на второй этаж, причудливыми волнами. Одно это уже говорило о присутствии на поле боя опытного стихийника манипулирующего землёй, но ведь это было не всё! Трупы. Море трупов.
Весь пол был усеян телами, изрубленными, окровавленными, смятыми и перемешанными с мусором, плавающими в лужах собственной крови. Гракхов трактирщик невообразимо преуменьшил! Какая тут потасовка с подлым умерщвлением невинной женщины?! Здесь явно поработал опытный и крайне опасный маньяк-психопат, с которым, по воле клятого капитана ночной стражи, первыми придётся встретиться именно незадачливым патрульным, так не вовремя оказавшимся именно в той караулке, отдыхая, пока другая группа патрулирует улицы.
— Дувн, отправляешься в управление. Сообщи нашим об убийствах в трактире «На брегах Мераны». Возможно работа поехавшего Говорящего с камнем, — слегка дрогнувшим голосом распорядился десятник и, проклиная должностные инструкции, а заодно вспоминая все известные молитвы Люмену, отправился навстречу своей судьбе — к относительно целой лестнице на второй этаж.
На втором этаже полуразрушенной таверны царило странное спокойствие. Таинственный полумрак, призванный успокаивать мысли, ни Гракха не успокаивал. Командующий патрульной командой, по долгу службы обязанный вести менее опытных подчинённых за собой, нервно сглотнул, но продолжил движение.
Угнетающая тишина, которая ожидала его за каждой дверью, мимо которой он проходил, пугала мужчину. Титаническим усилием заставив себя двигаться дальше, десятник наконец добрался до последней двери в коридоре — единственной, под которой просматривались отсветы магического светильника. Подавив в себе желание развернуться и сбежать подальше на глазах у собственного же десятка, стражник рывком распахнул дверь наружу, умудрившись при этом остаться вне дверного проёма, ловко спрятавшись вне поля обзора сидевших в комнате. Ещё какое-то время постояв так и понимая, что дольше ждать уже бессмысленно, патрульный внутренне смирился со смертью и медленно заглянул внутрь.
