– Может, и заговорит. Ясно одно: он ее действительно любил. Насчет вашего мужа, Ника, не знаю…
– Егор любил только себя, – отозвалась она. – Он, конечно, считал, что использует Олю. Почему, интересно, она назвалась Верой…
Илюшин сказал, не задумываясь:
– Из-за вас. Вы – Вероника. Она – сокращенный и более твердый вариант. Вера-Вероника, ее это наверняка развлекало. Вы правы: Егор считал, что может использовать ее в своих целях. Цель у него была одна: добраться до вас и прикончить. Вера вела совершенно другую игру. Оборудовать подвал, найти нужных людей… Все это требовало времени и средств. Я думаю, она вложила все, что у нее имелось, ради получения куда более серьезного куша. Фабрика обеспечила бы ее на всю жизнь.
– То есть все это было ради денег? – недоверчиво спросила Даша.
– Ради больших денег, – поправил Макар. – Денег, которые позволили бы ей не думать о будущем. Оля Овчинникова – человек с таким прошлым, в которое ей очень не хотелось возвращаться. И еще ей хотелось забрать и присвоить себе чужую жизнь.
Бабкин подумал, что Егор Сотников, может, и был когда-то умен, но с годами чудовищно поглупел. Рядом с ним все это время находилась женщина большого ума и железной воли. Шаг за шагом, медленно, но неостановимо она двигалась к своей цели. А тот был убежден, что она сделает все, что ему захочется. Дурак, дурак…
– Значит, Егор и вправду хотел меня убить, – задумчиво сказала Ника.
– Сам бы он не решился. Это Ольга его настроила соответствующим образом. Три помощника лучше, чем два. Егор требовался ей в команде. Он знал вас, мог предсказывать, как вы поступите. Она имела на него большое влияние, и ей удалось убедить его, что вы должны искупить свой грех. В какой-то момент она сделала вид, что лучше внести изменения в план: увезти вас и заключить в тюрьму, чтобы вы страдали так же, как и он. Егор и на это согласился. Но когда они вас похитили, по дороге случилось то, что называется эксцессом исполнителя.
– Егор начал меня убивать, – кивнула Ника.
То, что произошло, она помнила обрывочно. От укола она стала как пьяная. То проваливалась в забытье, то снова приходила в себя. Происходящее казалось плохим фильмом, который она смотрит из дальнего ряда кинотеатра.
Но иногда ее перебрасывало в собственное тело. Тогда она чувствовала, что лежит на коленях у Егора на заднем сиденье. Видела безумную улыбку на его губах. Он то и дело ощупывал Нику, словно не мог поверить, что наконец-то заполучил ее.
Кажется, за тот час, что они ехали, он и сошел с ума.
Идея с камерой в подвале – чушь, Егор это ясно понял. Их машину могли остановить в любую минуту, а из камеры можно спастись. Нет. Все это ненадежно.
За заброшенной стройкой ждал автомобиль, в который они должны были пересесть. Пока Ревякин с Калитой вытаскивали бесчувственную Дашу из багажника, Егор потащил Нику на стройку.
Она помнила, как спотыкалась о кирпичи. Помнила небо, нанизанное на ржавые шампуры арматуры. Потом вокруг сгустилась темнота. Сырость и запах бетона. Руки Егора на ее шее, его лицо, белеющее в полумраке, как гипсовая маска. Он что-то кричал, но память милосердно не сохранила его слов. Когда он начал душить ее, это было очень больно и хотелось, чтобы все поскорее закончилось.
И все закончилось. Егор вздрогнул, выпустил ее и осел, уронив голову набок. Из-за его спины выступил лопоухий парень с полудетским лицом.
– Понятия не имею, как ваша сестра ухитрилась упустить, что Егор увел вас на стройку, – сказал Макар. – Но когда она поняла, что он хочет сделать, у нее не оставалось вариантов. Она готовила свой план не меньше года. Егор, сам того не зная, собирался пустить все это под откос.
– Даже представить не могу, как она взбесилась, – тихо сказала Даша. – Жуткая баба!
– Она спасала сестру. Вы, Ника, были единственным человеком в машине, имевшим огромную ценность. Она бы и сама прирезала Егора. Он, собственно, больше не был ей нужен. Но Калита куда лучше умеет обращаться с ножом.
Бабкин поморщился и непроизвольно дотронулся до плеча. Врачи насчитали на нем не меньше двадцати порезов. Слава кожаной куртке, почившей в драке. Бабкин искренне скорбел по ней. Греть его двадцать лет – и сгинуть в сражении с профессионально обученным ублюдком, защитив напоследок хозяина… Почетная смерть. Где он найдет вторую такую кожанку?
Впрочем, куртку он не выбросил, не поднялась рука. Покойница теперь хранилась на антресолях.
– А я зачем ей была нужна? – спросила Даша. – Зарезали бы меня там же и положили бы рядом с Егором… Вера, в смысле, Ольга никогда не верила, что я талисман. Она притворялась, чтобы Егору угодить.
– Ты была очень нужна, – возразил Макар. – У тебя была важная роль. С твоей помощью Нику держали в узде.
