– Я и во втором подвале думала, что ты где-то поблизости. – Ника болезненно улыбнулась. – Мне же никто не сказал, что ты сбежала… Я рассказывала Ольге все, что она хотела знать. Описывала, с кем ей предстоит иметь дело. Как разговаривать с этими людьми, как себя вести. Она не собиралась отдавать управление в чужие руки, ей все хотелось делать самой. Представляешь, как многому ей нужно было научиться?
– Самое главное, чему ей предстояло научиться, – это быть вами, Ника, – сказал Илюшин. – Первое, что выдало бы ее, – манера говорить. Голос, интонация. Вот почему вас заставляли читать по ролям или просто художественный текст. Это было очень важно! Рядом с ней в том подвале сидел человек, который учил Ольгу повторять за вами, как попугай.
– И мы эту сволочь рано или поздно отыщем, – буркнул Сергей.
Илюшин в этом сомневался, но промолчал. Он подозревал, что Ольгу натаскивал не один человек, а минимум двое. Один отвечал за голос, второй – за манеру двигаться. Взгляд неосознанно считывает не портретное сходство, а осанку, походку, способ держать сигарету, посадку головы, мимику… Ольга улыбалась по-другому, смеялась иначе. Ее губы двигались не так, как у Ники.
Всему этому она собиралась научиться.
– А вот хранились бы где-нибудь ваши отпечатки пальцев, – сказал Сергей Нике, – и полетел бы к черту весь ее гениальный замысел.
– Не факт, – возразил Макар. – Может, и придумала бы что-нибудь. Изобретательная была женщина…
– Сколько Оля планировала меня продержать в подвале, как вы думаете? – спросила Ника. – Мне она не отвечала, сколько я ее ни спрашивала.
– Около полугода.
– Почему вы так считаете?
Илюшин обезоруживающе улыбнулся:
– Я бы так поступил на ее месте. Шесть месяцев – подходящий срок. Могут вылезать давние знакомства, проблемы на производстве, – в общем, те дыры в кафтане, которые она собиралась латать с вашей помощью. А потом шкурка окончательно прилипла бы к ней. Лягушка превратилась бы в принцессу. Тогда вы стали бы не нужны. Хороший, продуманный замысел! Но Даша удрала из подвала, и все пришлось менять на ходу.
– Тебя она бы тоже охотно прирезала, – с ухмылкой сообщил Сергей Даше. – Руку дам на отсечение, ты взбесила ее не меньше, чем Сотников.
– Тебе и без всяких споров руку едва не отсекли! – Она помахала расслабленной кистью со своей кровати. – Слушайте, а откуда у них взялся второй дом?
Илюшин пожал плечами:
– Скорее всего, они его арендовали на долгий срок. Ольгина предусмотрительность сказалась и здесь: она поставила ставни, укрепила двери. Ну, и подвал тоже привела в жилой вид. На всякий случай.
– Всегда имей запасной план… – задумчиво сказала Ника.
– Подготовка себя полностью оправдала. Когда Даша сбежала, у Ольги и Максима было очень мало времени. Они ведь не знали, как скоро их накроет полиция. Запомнила Даша местонахождение дома или нет? Отнесутся ли к ее словам серьезно или спустят дело на тормозах? Ольга не могла рисковать. И они свернули свой проект раньше срока.
– Вот этого я осмыслить не могу, – призналась Ника. – Того, что они с ней сотворили…
– Очень уж высоки были ставки.
– Я другого не пойму, – сказал Сергей. – Как это Калита на такое подписался.
– А может, это был Ревякин! – вмешалась Даша.
Илюшин покачал головой:
– Нет, Ревякину такую тонкую работу не доверили бы никогда в жизни.
– Тонкую работу? – недоверчиво переспросила Даша. – Да ты шутишь! У нее ни одной целой кости!
– Ольгу избили с ювелирной точностью. Им нужно было создать картину жестокой расправы, но не оставить ее инвалидом. Руки и лицо – вот что выдало бы ее в первую очередь. Кто естественным образом ляжет под нож пластического хирурга? Человек с переломами носа и скул. Кто не в состоянии подписывать документы? Тот, у кого рука в гипсе. Сотрясение мозга – необходимый минимум, чтобы объяснить повседневную забывчивость. Ей предстояло знакомиться с собственным домом, водить чужую машину, двадцать четыре часа в сутки притворяться другим человеком… Она неизбежно допустила бы ошибки. Они не успели толком отработать ни речь, ни мимику – не хватило времени. Но теперь все отличия от прежней Овчинниковой можно было списать на травмы. Бил ее, конечно, Калита. Она сумела убедить его, что другого выхода у них нет. Чудом выжившая жертва рассказывает волшебную историю своего освобождения. На месте коттеджа мы находим пожарище. Вместо примы выходит дублер, и никто не замечает подмены.
– Между прочим, о вас она расспрашивала особенно внимательно, – вспомнила Ника. – Постоянно заставляла повторять наши разговоры. Записывала мои впечатления…
