— Рунке́рд! — из глубины дома донёсся могучий женский крик. — Там дождь собирается! Ты улей будешь чинить, кочерыжка ты эдакая?!
— Рункерд? — я поднял бровь.
Мой визави вновь пожал плечами.
— Всем нужно прозвище, моё было ничуть не хуже, чем иные.
— Почему «Финик»? — я изобразил воздушные кавычки.
— Потому что для голодного беспризорника, смотрящего на краснощёких лавочников, — его голос охладел, — сладкие финики казались неземным деликатесом. Вершиной наслаждения. Я поклялся, что когда разбогатею, буду лопать их каждый божий день.
— И как? — фыркнул я.
— Что? — недоумённо уточнил старик.
— Лопал?
— Ага. Пока из ушей не полезло. Видеть их больше не могу.
— Дааа, бывает. Правду говорят: «В жизни возможны только две трагедии: первая — не получить то, о чем мечтаешь, вторая — получить».
— Тут ты не прав. Я получил всё, о чём, мечтал, — Рункерд слегка повернул лицо к одному из коридоров, предположительно ведущему в сторону кухни, — и ни о чём не жалею.
Я проследил за его взглядом и улыбнулся.
— Ещё полгода назад я бы тебя не понял, а теперь прекрасно понимаю. И всё же, что там насчёт «величайших сокровищ»?!
— Ась? — не очень убедительно отреагировал Финик.
Я раскрыл первый журнал и, не спеша, зачитал знакомый кусок текста:
— «Если ты найдёшь все пять частей и разгадаешь их секрет, тебе откроется дорога к моим величайшим сокровищам».
— А моя мудрость, которой я с тобой так щедро делился через эти книги, разве не величайшее сокровище? — глаза Рункерда хитро блеснули.
— Жучара ты, Финик. И жлоб! И всё же это правда. Ты действительно сильно помог мне своими журналами, — с искренней благодарностью произнёс я. — Особенно первым. И я благодарен тебе за это, — низкий поклон заставил меня почти уткнуться лицом в колени.
Хоббит неловко кашлянул.
— Прекрати валять дурака, — ворчливо прикрикнул он. — Мастера ни перед кем не гнут спином. Тем более перед равными.
— Как скажешь. Ладно, я, пожалуй, пойду.
Я поднялся с кресла и отряхнул штаны от налипших на них крошек. Кто-то явно любил трескать печенье, сидя в этом уголке.
— Стой, торопыга! И куда молодёжь вечно спешит? — проворчал старик. — Я, может, и разбазарил свои находки, но кое-что у меня до сих пор осталось. Он ушёл и вскоре вернулся, держа на вытянутой ладони покрытую патиной медную монету.
Не став умничать, я вгляделся в неё.
Счастливая монета Финика
— А мне казалось, у тебя счастливой была пуговица? — я потёр подбородок. — Один жулик втюхал мне её именно с такой историей.
Рункерд отмахнулся.
— Знаешь сколько всякого мусора толкали прохиндеи-торгаши с рук в мои лучшие годы? «Это нож Финика, который попадает в цель с пятидесяти шагов! Это портки Финика, в которых он смог пробраться в Брэмвор! В них тебя не заметят и вплотную! А это лист подорожника, которым Финик однажды подтёр зад! Носи его под сердцем, и Близнецы непременно улыбнутся тебе!» — чем дальше он говорил, тем язвительнее становился его голос.
Я рассмеялся, и хоббит довольно улыбнулся.
— Нет. Я мало привязывался ко всякому барахлу, но эта монета… В ней есть что-то особенное.
— Ты уверен, что хочешь отдать мне её? — уточнил я. — Удача сейчас никому не помешает.
— Я обещал награду, а я всегда держу своё слово!.. Кроме тех случаев, когда намереваюсь кого-то обмануть, — хмыкнул старик.
— Спасибо. Уверен, она мне пригодится, — я замолк и добавил, — будь осторожнее, учитель.
— Я не!.. — попытался возразить собеседник.
— Для меня ты всегда будешь учителем, — твёрдо оборвал его я. — Так вот, будь осторожнее. Времена сейчас тяжёлые, и ничего ещё не закончилось. Вы хоть и далеко от Ревущего ущелья, но война всё равно может докатиться сюда. Береги семью. Попрощайся за меня с Сэйди и скажи жене, что лимонад был выше всяких похвал.
Рункерд кивнул, после чего опустил голову. Уже активируя
— Я рад, что по моим следам шла молодая поросль, — тихонько прошептал он.
Телепортация вынесла меня на портальную площадку. Минус третий этаж борделя. Это помещение обычно пустовало, поэтому вполне подходило для предстоящего разговора. Перед этим заменил Песочные часы Ирккауса на Счастливую монету Финика. Ресет кулдаунов мне уже не актуален.
— Разиен! — крикнул я в пустоту.
