В голове немного прояснело, и я увидела, что мы находимся на самой грандиозной новостройке Майи – первый столичный небоскреб, здесь будут размещаться правительство и президент. Фундамент и нижние элементы стального каркаса – все, на что Ариэль Солтиг смог пока выдоить денег из тощего госбюджета. Считалось, что замороженная стройка охраняется – но это было не так, по крайней мере, сегодня. Все полицейские силы и части ОСС стянуты этой ночью к месту чудовищного взрыва.
Хайд шумно вздохнула и нехорошо выругалась, давая понять, как она обессилела. Она и ее друг опустили меня на каменную плиту, я распростерлась пластом, тупо уставившись в звездное небо, и приготовилась продолжить уход в мир иной.
– Будет смешно, если маяк не работает, – сказала надо мной Хайд.
– Нажат здэс и повэрнут, – объяснил барнаб.
– Ты настоящий друг, – отозвалась Хайд без тени иронии.
Она все еще возилась с прибором, похожим на карманный радиоприемник, когда вдали послышались взревывания автомобильных сирен. Будут ли Хайд и ее герой отстреливаться до последнего? Интересно, сколько секунд они продержаться.
– Долго еще? – спросила непонятно у кого Хайд. – Еще минута и я на коленях поползу сдаваться. А Анита умрет.
Полная Минна стояла в зените и это было странно – на широте Майи так не бывает. Вот у меня и предсмертные видения начались. Минна все росла, медленно падая наземь, пока ее огромный диск не закрыл небо. Мне стало до того интересно, что я решила постараться удерживать сознание до последнего. По краям серебристого диска вспыхивали разноцветные огни, а из центра извергся тонкий щупалец и удлиняясь, устремился вниз. Тогда до меня дошло, что я вижу швартовку дирижабля, использующего остов Дома Власти в качестве причальной мачты.
Второе «щупальце» спустило к нам что-то вроде веревочной плетенки, куда Хайд с товарищем грубо забросили меня и сами следом повалились кубарем. И мы вознеслись! Черные тени железных костей будущего колосса ринулись вниз, пепельное ночное небо раздалось, обнимая нас…
В разгар сего драматического момента я испустила дух.
– Только посмей помереть без моего разрешения, – сказала Хайд. – Убью.
Я лежала на кожаной кушетке. На потолке комнаты (каюты?) фиолетово светилась флуоресцентная панель, а надо мной хлопотали не один, а целых два врача плюс Хайд. Отодвинув дверь, вошел по юношески сложенный, бородатый и очкастый тип. Где ж я его раньше видела?
Хайд не оборачиваясь, сказала:
– Прости, Стас. Я стала так небрежно работать, что ты до сих пор заносишь за мной хвост.
Стас протестующе всплеснул руками.
– Не надо покаяний, ВВ. Я вас умоляю.
Вспомнила! Это был тот, кого мы с Парком считали референтом Хозяйки, ее спутником в дерзком странствии по Эгваль.
Хайд осторожно поцеловала меня в губы. Прошептала:
– Все хорошо… Ты спасена. Спи.
Золотистое, теплое облако укутало меня – новое беспамятство уже не отдавало смертью, а было лишь сном.
Именно в эту минуту у нас был хороший шанс погибнуть всем вместе.
Спустя два дня, Стас, прекрасный рассказчик, описал мне ситуацию. Расчет Хайд был верен: потрясенные столичные власти даже не заметили оригинальной конструкции дирижабль, дерзко снизившийся в самом центре Майи. У них хватало других забот, в частности представить невероятный по дерзости теракт не результатом всегдашних происков Острова, а… гммм… (тут Стас закатил глаза в потешном раздумье), взрывом бытового газа, например…
И – расчет Хайд был ошибочен. В любом хаосе, посреди самой сокрушительной паники найдется хоть один человек, действующий трезво. Высотный истребитель взлетел с аэродрома, что к северу от Майи, и, следуя указаниям наземного радиолокатора, вышел точно на нас.
– Если б он запрыгнул повыше… только, умоляю, не волнуйтесь напрасно.
Я и не волновалась, все давно было позади. Тот отважный пилот, что не боялся летать ночью, по приборам, сверху расстрелял бы нас запросто. Как ни любила Хайд дирижабли, они давно устарели. Но Хайд очень вовремя пришло в голову приказать сбросить резервный балласт, и мы резво всплыли вверх еще на пару километров. Тут наши наблюдатели засекли вспышку ракетного ускорителя – дерзкий преследователь попытался все же достать нас. Безуспешно. Его обстреляли, в нашей пассажирской гондоле была и парочка скорострельных пушек. Стас с почтительным придыхание сообщил мне, что ВВ изволила лично дать пару очередей по наглецу, но… так же не попала.
Я припомнила, что этими инициалами Стас называет Хайд.
– У нее есть еще одно имя?
– Эээм-гм… это – сокращенное «ваше высочество».
Тут вошла Хайд, поправила мне подушку и велела Стасу убираться, заняться делом, а не охмурять красивую, но еще хворую женщину. Я забыла сказать, что меня поместили в ее же каюту, и она ухаживала за мной, как за любимой… сестрой, скажем осторожно. Хотя, что тут врать… Я следила, как Хайд прихорашивается перед зеркалом. Потрясающий новый парик с красивой серебристой прядкой на общем темном фоне, черные брюки и белая кофта. Поверху на плечи наброшен темно-серый плащ. Она прицепила к носу супермодные, с зеркальным отливом солнцезащитные очки, и обернулась ко мне: