«Как я мог не замечать, что он — машина», — билось в голове.
Все свои страхи насчёт хаттов капитан давно уже преодолел, но здесь было иное.
Они были очень дружны с Дарамом, и вот… Как им теперь разговаривать? О чём?
Или нужно объяснить себе, что тот, настоящий Дарам, действительно умер? Погиб в сражающемся крейсере. А этот? Просто двойник?
Гостя пришлось вести в капитанскую. Помещение для делегации подготовили, но оно было слишком велико для двоих.
У дверей кэп поднял ладонь, отсекая Дерена и остальных.
С Дарамом ему нужно было поговорить с глазу на глаз. Понять, что означает его появление. Чего хочет Хаген? Где, в конце концов, обещанная группа учёных?
Они вошли. Дарам огляделся, остановился, не понимая, куда садиться. На «Каменном вороне» капитанская не была объединена с рубкой, не было ложементов вместо кресел.
Здесь, при ярком свете, было видно, что он чуть-чуть постарел. Так стареют реомоложённые — появляется металлический блеск в глазах, один-два седых волоса…
— Идём сюда, — сказал капитан, жестом открывая незаметную дверь в подсобное помещение.
Там была комнатушка для переговоров, нормальный стол и кресла.
Дарам вошёл следом за кэпом, снова огляделся — цепко и как будто прислушиваясь.
— Прослушки нет, — сказал капитан. — Садись.
Но гость остался стоять, всё так же напряжённо оглядываясь. Потом кивнул.
— Не понимаю, чем изолировали, — признался он.
Капитан улыбнулся:
— Никто не понимает. Келли у нас мужик креативный.
— Он всё ещё служит? — сдержанно удивился Дарам.
— А что ему сделается?
Хатт нахмурился и промолчал.
— Да ты садись, — сказал капитан. — Поговорим, как нормальные лю… — он осёкся.
— Вообще-то, я не совсем машина, — сказал Дарам. — Я — из нулевой генерации. Помнишь, что было после создания общего интеллекта?
— Откуда? — капитан пожал плечами. — Я ж не спец по ИР. Мне и лекций таких в Академии не читали…
— Тебе обидно, что не распознал во мне машину? — спросил вдруг Дарам.
— Наверное, — сдержанно кивнул капитан. — Мне тогда казалось, что ты видишь людей насквозь. А ты — и вправду видел. Насквозь. Диагнозы ставил, подержав за руку… Без анализов, даже без градусника. Ходячий меддиагност… А когда ты якобы погиб? Что было потом? Тебя просто вывели из игры, как шпиона, спалившего легенду? А переформатировать не могли, что ли?
— Нулевая генерация, — повторил Дарам. — Это не совсем машина.
Он вдруг широко улыбнулся. Знакомо так. У капитана внутри всё перевернулось от этой улыбки.
— Тело у меня настоящее, выращенное. Поначалу мы оцифровывали только мозг. Это и есть ИР, искусственный разум. Очень не хотелось умирать, понимаешь? Это теперь вы придумали реомоложение.
— Значит, ты всё же погиб? Тогда, над Белой долиной?
— Да, но карта мозга и знания были скопированы. Тело пришлось выращивать заново. Несколько лет я был мёртв, а потом уже поздно стало играть в объяснения. Погиб и погиб. Нам не следовало больше встречаться. Но Хаген обратился ко мне.
— Почему?
— Потому что с Бо действительно происходит что-то не очень понятное. Ему нужен врач.
— Ну, допустим. Но вы могли бы просто отозвать его силой. Не верю, что такой сценарий не предусмотрен.
— Предусмотрен, — кивнул Дарам. — Вот только знание о том, что с ним происходит — слишком ценно для генерации. Так мы себя называем. Подобие сознания сохранили только такие как я, те, кто оцифровал себя полностью, со всеми багами и ошибками живых. Составлялась точная карта мозга, всех его зон. Выращивались искусственные нейроны. Копировалась память. Результаты, в том числе и когнитивные, у таких генераций были плохие. И уже первая генерация сохраняла только память в неком универсальном континууме. Но, как выяснилось спустя пару сотен лет, именно так они потеряли большую часть себя.
— Ну допустим, — кивнул капитан. — А почему Хаген изменил решение? Ведь он отказался с нами лететь.
— Узнав про Бо, он решил, что мы готовы рискнуть. Не ради людей, но ради нового знания. Возможно, мы ошибаемся, и младший нахватался сбойных алгоритмов. Но что — если нет?
— И всё из-за того, что Бо отказался возвращаться на матку?
— Он сообщил, что НЕ ХОЧЕТ возвращаться. Не хочет, понимаешь? Даже я не очень-то понимаю, где и чего я должен хотеть.
— То есть ты полетишь с нами один и будешь наблюдать за Бо?
— Кто тебе сказал, что я — один? — улыбнулся Дарам.
Он развёл в стороны руки, раскрыл ладони и на каждой блеснуло по два небольших металлических шарика.
Миг — и шарики повисли в воздухе, замерцали, потекли.
Ещё миг — и перед капитаном было уже не четыре шарика, а четверо мужчин в серых комбинезонах научной группы Хагена.
Один из них был действительно похож на учёного — седой, суховатый, крючконосый. Трое других — молодые крепкие парни, вроде кадетов в Армаде.
— Это Азерт Четыре, — представил Дарам старика, и капитан кивнул ему. — Плюс — три его младших генерации. Ударная боевая группа. Они будут помогать вам в исследованиях Изменённых земель. Раз уж мы решились на этот полёт — будь что будет. Но видеть Азерта и его младших — твоим людям не очень полезно. Будем пока считать, что я прилетел один.
