Д. Уилбер полагает, что Персеполь был священным городом где короновались ахеменидские цари и, где их хоронили после смер ти. Действительно, в Персеполе и поблизости от него в Накш и Рустаме погребены все ахеменидские цари, начиная с Дария I Однако трудно согласиться с утверждением, что именно здесь про исходила коронация ахеменидских царей. Плутарх в биографии Артаксеркса II (гл. 3), основываясь на более ранних источнииоо сообщает, что обряд посвящения на царство проходил в Пасаргадах и вступающий на престол представитель династии Ахеменидов должен был надеть одежду, которую носил Кир II еще до того, как стал царем, а также съесть сушеные фиги, фисташковые орехи и выпить чашу кислого молока. Следовательно, Пасаргады сохраняли значение древней столицы, и именно там короновались цари с соблюдением древних обрядов. Как свидетельствуют археологические раскопки, в Пасаргадах продолжалось строительство и после смерти Кира II. Там, в частности, найдена закладная подпись Ксеркса [41].
Трудно согласиться с утверждением автора о том, что персидские цари почитали Ахурамадзу «вместе с богами царского дома» (см. стр. 22). В действительности же эту цитату из Бехистунской надписи, как видно из ее вавилонского варианта, следует перевести иначе: «Ахурамазда вместе со всеми богами».
По мнению Д. Уилбера, одной из загадок Персеполя является то, что греческий врач и историк Ктесий «в течение двадцати лет»[42] жил при дворе персидского царя и тем не менее «никогда не видел Персеполя и не упоминал его в своих произведениях», и также то, что западный мир узнал об этом городе впервые из трудов историков похода Александра Македонского (см. стр. 18). Хотя подобные утверждения можно встретить почти в каждой работе о Персеполе, их трудно признать убедительными. Ктесий, конечно, знал Персеполь и несколько раз упоминает о нем (под названием Персай), когда пишет о доставке туда для погребения тела царя или царицы[43]. Сам Уилбер отмечает, что Персеполь был известен также греческому историку Ксенофонту, который в конце V в. до н. э. некоторое время провел в Малой Азии, где поступил наемником в армию ахеменидского царевича Кира Младшего. Но у Ксенофонта, как и у Ктесия, Персеполь назван Персай, и эта форма гораздо ближе, чем Персеполь (греческое название, которое дословно означает «Город персов»), к древнеперсидскому наименованию Парса, охватывавшему как персидский народ, так и всю страну Персию (современная область Фарс) и город Персеполь. Поэтому Уилбер не прав, когда считает, что «в гораздо более поздние времена название Персеполь превратилось в Парс или Фарс» (стр. 18). В действительности дело обстояло как раз наоборот, и слово «Персеполь» явилось греческой переработкой местного названия «Парса».
В Персеполе найдено много тысяч клинописных документов на дамском языке, составлявших архив царского хозяйства. Сведения, которые Уилбер дает об этих текстах, в некоторых отношениях устарели, поскольку большинство персепольских документов было опубликовано уже после выхода его книги в свет. Поэтому на этих документах здесь необходимо остановиться несколько подробнее.
В 1933–1934 гг. археологическая экспедиция Восточного института Чикагского университета раскопала в крепостной стене (в северо-западном углу персепольской террасы) большое количество клинописных текстов на эламском языке. Они получили условное название «таблички крепостной стены». В 1969 г. Р. Халлок издал 2087 «текстов из крепостной стены»[44]. Неизданными остаются еще несколько тысяч документов и крупных фрагментов этой серии (первоначально было объявлено, что находка насчитывает около 30 тыс. табличек, но годных для издания текстов, включая сюда и уже опубликованные, по-видимому, не более 8 тыс. единиц). Они датируются 509–494 гг. до н. э. (т. е. с 13 по 28 г. царствования Дария I) и по содержанию близко примыкают к найденным в 1936–1938 гг. и опубликованным Дж. Камероном документам персепольской сокровищницы, которые датируются 492–458 гг. до н. э. (от 30 г. Дария I до 7 г. Артаксеркса I). Документы сокровищницы фиксируют выдачу серебра и натуральных продуктов главным образом для работников царского хозяйства[45]. «Тексты крепостной стены» содержат сведения о транспортировке продуктов и скота, о взимании налогов, выдаче рационов для работников, выплате жалованья государственным чиновникам и т. д. Среди них сохранилась также служебная переписка высокопоставленных царских чиновников.
