Аннабет смотрела на меня. Взгляд у нее был довольно сочувственный. Я знал, что ей тоже доводилось бывать в подобных ситуациях. Трудно живется полукровкам в мире смертных.
– Я с ним поговорю, – пообещал я. – Когда с походом управимся. Я даже расскажу ему все как есть, если хочешь.
Мама положила руку мне на плечо.
– В самом деле?
– Ну, да. Но он ведь решит, что мы психи.
– Да он уже так решил.
– Ну, значит, терять нечего.
– Спасибо, Перси. Я ему скажу, что ты вернешься домой…
Она нахмурилась.
– А когда, собственно? Что теперь будет?
Аннабет разломила печенье пополам.
– Ну, у Перси есть этот его план…
Я нехотя изложил свой план маме.
Она медленно кивнула.
– Это очень опасно. Но может сработать.
– У тебя ведь такие же способности, да? – спросил я. – Ты способна видеть сквозь Туман.
Мама вздохнула.
– Теперь уже не так хорошо, как раньше. Когда я была помоложе, было проще. Но да, я всегда видела больше, чем следовало для моего же блага. Это было одной из тех причин, что привлекли внимание твоего отца, когда мы встретились. Ты только береги себя. Обещай, что с вами все будет в порядке!
– Мы постараемся, госпожа Джексон, – сказала Аннабет. – Хотя обеспечивать безопасность вашего сына не так-то просто.
Она скрестила руки на груди и уставилась в кухонное окно. Я теребил салфетку, стараясь ничего не говорить.
Мама нахмурилась.
– Что это с вами? Вы, никак, поссорились?
Мы с Аннабет ничего не ответили.
– Ясно… – проговорила мама. А вдруг она способна видеть не только сквозь Туман? Она сказала это «ясно» так, будто понимала все, что происходит между нами с Аннабет. Когда я сам этого не понимал!
– Ну, вы только помните, – произнесла она, – что Гроувер с Тайсоном на вас рассчитывают.
– Да я знаю! – ответили мы с Аннабет в один голос, отчего я смутился еще сильнее.
Мама улыбнулась.
– Перси, ты лучше позвони с того телефона, что в коридоре. Удачи тебе!
Я был только рад убраться с кухни, несмотря на то, что ужасно нервничал из-за того, что собирался сделать. Я подошел к телефону и набрал номер. С моей руки он давным-давно смылся, но это не имело значения. Я его запомнил наизусть, совершенно случайно.
Встретиться договорились на Таймс-сквер. Рейчел Элизабет Дэр мы нашли перед отелем «Мариотт Маркиз», и она была вся в золоте.
В смысле, вся раскрашена золотой краской: лицо, волосы, одежда – все. Как будто ее царь Мидас потрогал. Она стояла, как статуя, с пятью другими ребятами, которые все были раскрашены металликом: медный, бронзовый, серебряный. Все они застыли в разных позах. Мимо них пробегали туристы. Некоторые останавливались поглазеть. Некоторые кидали монетки на брезент, расстеленный на тротуаре.
Табличка у ног Рейчел гласила: «ГОРОДСКОЕ ИСКУССТВО – ДЕТЯМ. ВСПОМОЩЕСТВОВАНИЯ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ».
Мы с Аннабет простояли там минут пять, пялясь на Рейчел, но, если она нас и заметила, то ничем этого не выдала. Она не шевелилась и даже не моргала, насколько я видел. Вот я бы так нипочем не смог – у меня же СДВГ и все такое. Столько времени стоять неподвижно – да я бы взбесился. К тому же золотая Рейчел выглядела странно. Как будто статуя какой-то знаменитости, актрисы или еще кого-нибудь. Только глаза остались нормальные, зеленые.
– А давай ее пихнем! – предложила Аннабет.
Я подумал, что это как-то нехорошо, но Рейчел даже не шелохнулась. Еще через несколько минут из отельной стоянки для такси вышел парень в серебре, который там отдыхал. Он встал вплотную к Рейчел и принял такую позу, как будто обращается к толпе с речью. Рейчел отмерла и сошла с брезента.
– Привет, Перси! – она улыбнулась. – Вовремя вы! Пошли, кофейку попьем.
Мы пошли в кафешку под названием «Яванский олень», на Западной Сорок третьей улице. Рейчел взяла эспрессо-экстрим, Гроуверу бы такое понравилось. Мы с Аннабет взяли себе фруктовые коктейли, и все втроем уселись за столик под чучелом оленя. На золотую Рейчел никто особо не пялился.
– А это, значит, Аннабель, да? – сказала она.
– Аннабет, – поправила Аннабет. – А ты всегда в золоте ходишь?
– Обычно нет, – ответила Рейчел. – Мы собираем деньги для нашей группы. Мы делаем волонтерские арт-проекты для начальной школы. Потому что в школах сокращают программу по изобразительному искусству, вы понимаете? Мы это делаем примерно раз в месяц, в удачный выходной долларов по пятьсот набираем. Но, я так понимаю, тебе это особо не интересно. Ты ведь тоже полукровка?
– Тс-с! – прошипела Аннабет, оглядываясь по сторонам. – Ты еще во всеуслышание крикни, ага?
– Да пожалуйста!
Рейчел встала и действительно крикнула во весь голос:
– Эй, народ! Вот эти двое – они не люди! Они наполовину греческие боги!
Никто даже не обернулся. Рейчел пожала плечами и села.
– Кажется, всем по фиг.
– Это не смешно! – сказала Аннабет. – Это не шутки, смертная!
– Так, а ну, потише, вы обе! – велел я. – Успокойтесь, а?
– А я спокойна, – возразила Рейчел. – Каждый раз, как я оказываюсь в твоем обществе, на нас нападает какое-нибудь чудовище. Чего тут волноваться-то?
– Слушай, – произнес я, – ты извини за то, что так получилось тогда, в оркестровой. Надеюсь, тебя из школы не вышибли, ничего такого?
