– Да нет. Просто долго про тебя расспрашивали. Я притворилась дурочкой…
– И сильно пришлось притворяться? – спросила Аннабет.
– Так, все! – вмешался я. – Рейчел, у нас проблемы. И нам нужна твоя помощь.
Рейчел, сощурясь, уставилась на Аннабет.
– Это тебе-то нужна моя помощь?
Аннабет поболтала соломинкой в коктейле.
– Ну да, – угрюмо ответила она. – Может быть.
Я рассказал Рейчел про Лабиринт и про то, что нам нужно найти Дедала. Рассказал и о том, что получалось последние несколько раз, когда мы туда спускались.
– И вы, значит, хотите, чтобы я была вашим проводником, – сказала она. – В месте, где я никогда не бывала.
– Ты видишь сквозь Туман, – проговорил я. – Как Ариадна. Зуб даю, ты способна разглядеть верный путь. Тебя Лабиринт так просто не одурачит.
– А если вы ошибаетесь?
– Тогда мы заблудимся. Так и так дело опасное. Очень, очень опасное.
– Меня и убить могут?
– Да.
– А ты, вроде, говорил, что чудовищ смертные не интересуют. Этот твой меч…
– Ну да, – кивнул я. – Небесная бронза смертным вреда не причиняет. Большинство чудовищ на тебя внимания не обратят. Но Лука… ему все равно. Он готов использовать и смертных, и полубогов, и чудовищ – кого угодно. И он убьет любого, кто встанет ему поперек дороги.
– Славный парень, – сказала Рейчел.
– Он попал под влияние титана! – тут же возразила Аннабет. – Его обманули.
Рейчел обвела нас взглядом.
– Ладно, – согласилась она. – Я с вами.
Я моргнул. Я даже не думал, что это окажется так просто.
– Ты уверена?
– Слушай, я предвидела такое скучное лето! Это пока что лучшее, что мне предлагали. Чего мне еще ждать?
– Надо отыскать какой-нибудь вход в Лабиринт, – произнесла Аннабет. – Один из входов находится в Лагере полукровок, но туда тебе нельзя. Смертных туда не пускают.
Она сказала «смертных» так, будто это какая-то тяжелая болезнь, но Рейчел только кивнула.
– Ладно. А как выглядит вход в Лабиринт?
– Как угодно, – сказала Аннабет. – Это может быть кусок стены. Валун. Дверь. Канализационный люк. Но на нем всегда есть знак Дедала. Греческая буква «дельта», светящаяся голубым светом.
– Вот такая, да? – Рейчел нарисовала знак Δ водой на столе.
– Она самая, – ответила Аннабет. – Ты знаешь греческий?
– Нет, – проговорила Рейчел. Она вытащила из кармана большую голубую пластмассовую расческу и принялась вычесывать из волос золотую краску. – Дайте я переоденусь. И вам лучше пойти со мной в «Мариотт».
– Зачем? – спросила Аннабет.
– Потому что такой вход есть в подвале отеля, где мы держим костюмы. На нем стоит знак Дедала.
Стальная дверь была наполовину загорожена баком для белья, набитым грязными полотенцами из отеля. Я в ней ничего особенного не видел, но Рейчел показала мне, куда смотреть, и я узнал еле заметный голубой значок, выбитый на металле.
– Ею давно не пользовались, – сказала Аннабет.
– Я как-то раз попыталась ее открыть, – произнесла Рейчел, – просто из любопытства. Она заржавела намертво.
– Нет, – Аннабет шагнула вперед. – Она просто ждет прикосновения полукровки.
И точно: как только Аннабет дотронулась до знака, он засветился голубым. Металлическая дверь со скрипом отворилась. За ней обнаружилась темная лестница, ведущая вниз.
– Ух ты!
Рейчел выглядела спокойной, но я не мог понять, притворяется она или нет. Она переоделась в мышино-серую футболку с надписью «Музей современного искусства» и свои обычные джинсы, расписанные маркером. Из кармана у нее торчала голубая пластмассовая расческа. Рыжие волосы были связаны в хвост на затылке, но в них еще виднелись золотые блестки, и на лице местами поблескивало золото.
– Ну что, после вас?
– Ты же у нас проводник! – сказала Аннабет с напускной любезностью. – Веди!
Лестница вела в просторный кирпичный тоннель. Тут было так темно, что я в двух шагах ничего не видел, но мы с Аннабет пополнили запас фонариков и батареек. Как только мы их включили, Рейчел взвизгнула.
На нас с ухмылкой пялился скелет. Скелет был не человеческий. Во-первых, слишком здоровый: минимум метра три в длину. Он был растянут под потолком и прикован за запястья и щиколотки, образуя над тоннелем гигантскую букву Х. Но от чего меня всерьез пробрала дрожь, так это оттого, что у него была одна-единственная черная глазница в центре лба.
– Циклоп, – проговорила Аннабет. – Очень старый. Это не… не тот, кого мы знаем.
Она имела в виду, что это не Тайсон. Но легче мне от этого не стало. У меня все равно было ощущение, что его подвесили здесь в качестве предупреждения. Не хотел бы я встретиться с тем, кто способен убить взрослого циклопа.
Рейчел сглотнула.
– А у вас есть знакомый циклоп?
– Тайсон, – ответил я. – Мой единокровный брат.
– Единокровный брат?!
– Надеюсь, что мы найдем его здесь, – сказал я. – И Гроувера тоже. Гроувер – это сатир.
– Ой… – произнесла она слабым голосом. – Ну ладно, пошли, что ли?
Она прошла под левой рукой скелета и зашагала вперед. Мы с Аннабет переглянулись. Аннабет пожала плечами. И мы углубились в Лабиринт следом за Рейчел.
