— Ну и хорошо, — хозяин дома отпил глоток кофе, — на старые номера мне не звони больше. Буду пользоваться сим-картами, которые ты принес. Приезжай опять через две недели. Позвони мне, когда договоришься с Омаром о паспорте.
— Хорошо, Акрам.
— Нас, может, сейчас и сильно прижимают, Махмуд, но ты не думай, что нас могут победить. Мы как тень — от нее невозможно ни убежать, ни спрятаться. С помощью Аллаха мы снова восстановим свои силы и заставим их бояться… Ты на змею наступал когда-нибудь?
— Нет… — Махмуда удивил очередной странный вопрос.
— Так вот — если на змею наступишь, она тебя обязательно укусит. Представь себе, что мы и есть змея, на которую наступили, — Акрам улыбнулся загадочно и снова отпил от чашки.
Город Калиопа. Вторая половина июля.
— Значит, ты уезжаешь в конце следующей недели? У тебя с этой поездкой все получилось так внезапно… — сказала Лиза, девушка Петера Сантира.
Петер и Лиза сидели на диване в гостиной в квартире журналиста и смотрели телевизор, прижавшись, друг к другу. Был ранний воскресный вечер.
— А что делать? График плотный, а у нас коллектив небольшой. Сейчас в суде рассматривают дело террористов, вот и нужно сделать материал.
— А почему тебя туда отправляют? Там вроде опасно… и война была, если я не ошибаюсь.
— Я ведь пишу статьи на эту тему, Лиза. Поэтому мне и дали это задание. Да и война в Живице давно закончилась. Там ведь не Афганистан.
— Если бы тебе предложили, ты бы и в Афганистан поехал, Петер, — нахмурила брови Лиза.
— Ну, я не такой отчаянный, — улыбнулся журналист, — да и в Афганистан бы меня не отправили — дорого.
— Эх, вечно тебя волнуют какие-то кровавые темы — то криминал, то терроризм. Боюсь подумать, что будет дальше. Не боишься, что можешь из-за этого пострадать? Ты ведь понимаешь, что твоими статьями мир не изменить.
— Не привык я сидеть и молчать, Лиза, — улыбка вдруг сползла с лица Сантира, сменившись очень хмурой гримасой. — Да и я давно перестал обращать внимание на всякие угрозы и давление. Это, так сказать, неотъемлемая часть моей профессии. Зачем молчать? От этого лучше никому не станет. Каждый сам для себя делает выбор — говорить или равнодушно смотреть на все со стороны. Я выбрал первое.
— Ладно тебе, что ты так разозлился, — Лиза похлопала Петера по гладко выбритому подбородку.
— Да не разозлился я… просто я подобные слова слишком часто слышу от разных людей. «Чего ты паришься, зачем тебе с этими бандитами дело иметь, ничего не изменишь, тебе просто заткнут рот» и всякое такое. Но они, все-таки, ошибаются. Вот, к примеру, террористы. Если бы мы не подняли шум в начале года, спецслужбы так бы с места и не сдвинулись. А что в итоге? Выявили целую подпольную организацию с сотнями членов, вербовщиками, спонсорами, оружием и так далее. А до нас об этом никто и не вспоминал, как будто ничего такого и не было. Так что мои усилия не такие уж и напрасные.
— Нужно и отдыхать, Петер, а то ты только об этих своих расследованиях и думаешь целыми днями. Расслабься.
— Работы много, поэтому и думать много приходится.
— Эх, Петер, Петер. Если бы твоя работа была женщиной, ты на ней с радостью бы женился, — улыбнулась Лиза.
— Да уж нет, пожалуй. Это была бы слишком требовательная женщина. У себя в офисе я бы ее без проблем терпел, но жить вместе под одной крышей… — журналист шутливо сморщился.
— Об этом-то и речь — что ты и дома о работе никак не можешь забыть, амбициозный ты наш.
— Да ты амбициозная не меньше моего.
— Но я нахожу способ отделаться от работы. Не забывай, что я и ребенка успеваю воспитывать.
— Да, кстати, ты сегодня ребенка забирать поедешь?
— Нет, я договорилась с бывшим мужем. Дочка сегодня переночует у него. Я завтра утром заеду за ней.
— Она ко мне как-то все не может привыкнуть.
— Просто ревнует к отцу, думает, что ты хочешь его место занять, — улыбнулась Лиза. — Ничего, со временем постепенно привыкнет. А вот насчет поездки, ты там будь осторожен в этой… как называется эта страна, в которую ты поедешь?
— Эта страна называется Живица. Не беспокойся ты так, я ведь не мальчик.
— Не мальчик, но все за чем-то гонишься, все кличешь беду на свою голову.
— И не надоест тебе… — внезапно зазвонивший мобильный телефон, лежавший на столике перед диваном, перебил мысль Сантира.
Журналист поднялся с дивана, взял мобильник и увидел, что на экране высвечивается номер его коллеги, Филиппа Баумана.
— Алло, Филипп, привет, я тебя слушаю.
— Привет, Петер. Я успел, наконец, дозвониться до моего знакомого в Живице и оказалось, что он все еще работает там. Я ему рассказал о тебе, и он обещал помочь, чем сможет. Он по-английски хорошо говорит, так что поймете друг друга нормально. Запиши его телефоны, — Бауман начал диктовать цифры. — Я с итальянским журналистом тоже связался. Он сейчас в Италии, но в начале августа приедет в Живицу на пару дней, поэтому и с ним сможешь встретиться. Запиши и его номера.
— Спасибо, Филипп, с меня причитается. Выручил, — Петер сразу оживился.
— Пожалуйста. Пустяки. Если что, я тебе этот должок припомню, — засмеялся Бауман. — Ну ладно, мне пора идти, пока.
