— Я узнал из новостей, что имагинерцы пытаются всеми способами добиться моей экстрадиции. Против меня там два дела заведены. Если на их сторону встанет Евросоюз или кто-то еще, Осич сделает все, что ему прикажут. Европейцев он всегда слушается. Подобное развитие не выгодно никому из нас, Джон.
— Евросоюз пока не собирается ничего предпринимать. Они координируют свои действия с нами, поэтому мы в курсе всего, что они планируют. Тебе незачем беспокоится. Пока не нужно ничего делать. Любое поспешное действие может иметь негативные последствия.
— А как насчет возможности перебросить меня в Западную Европу? Этот вариант вы еще рассматриваете? Вы ведь знаете — у меня там много связей и я могу быть вам очень полезен.
— На подготовку подобной операции требуется время, поэтому я пока не могу дать тебе конкретный ответ. Этот вариант мы не списываем со счетов. Если будет необходимость, мы можем прибегнуть и к нему. Но пока такой необходимости нет. Я у тебя хотел узнать одну вещь, Хафиз. Ты можешь дать мне информацию о Басиме Аль-Хабаре?
— Ну, я с ним почти не имею дела. Он работает отдельно от меня… — пожал плечами Абдулла.
— Хафиз, ты ведь знаешь, что мои боссы очень высоко ценят людей, которые обладают информацией. Если расскажешь мне побольше о Кабире, это тебе поможет самому. Ты понимаешь, о чем я…
— Что конкретно хочешь о нем узнать?
— Мне нужно узнать куда, в какое время и по какому маршруту он ездит, какая у него охрана, с кем чаще всего встречается, какие у него планы, собирается ли, действительно, устроить теракт. Вообще, чем больше накопаешь, тем лучше.
— Ладно, я постараюсь узнать, сколько смогу… — сделав глубокий вздох, ответил иорданец.
— Когда узнаешь, позвони. Устроим новую встречу и поговорим.
— Кстати, я заметил, что за мной в последнее время начали следить. Ты случайно не знаешь, кто это может быть?
— Следят? — Коул искренне удивился, — нет, это не мы. Это или кто-то из твоих, или местные. Не знаю, кому еще это может быть нужно.
— Ну ладно, Джон, я сам с этим разберусь…
— Главное сейчас узнать, что там задумывает Кабир. Хорошо бы это дело не откладывать на потом, а то если где-нибудь рванет бомба, приставят к стенке всех, не только Кабира. Даже я вряд ли смогу тебя выручить. Нельзя терять контроль над ситуацией.
— Если я тебе помогу с Кабиром, это мне зачтется, Джон? Смогу я рассчитывать на вашу поддержку в будущем?
— Мы не бросаем тех, кто представляет для нас ценность, Хафиз. Ты ведь знаешь — последнее слово всегда за нами.
Беседа скоро закончилась, и Коул быстро покинул гостиницу. Иорданец посидел в номере еще некоторое время, рассуждая над словами разведчика. Вид у него был довольно угрюмый, несмотря на уверения «Джона», что вестлендеры не бросят своего верного информатора. Абдулла понимал, что вестлендерская разведка не собирается помогать ему с бегством в Западную Европу и что агенты отделаются от него при первой удобной возможности, наплевав на свои обещания.
Пробовать торговаться с разведчиками, тоже было бессмысленно — иорданец находился в полной зависимости от их воли, поэтому условия ставили они, а ему оставалось лишь подчиняться.
«Пока я для них источник информации, меня никто не тронет, — думал про себя Абдулла, — а потом что? Замочат что ли? И сколько еще я им буду полезен? Джон все говорил, что нельзя менять ситуацию. То есть, если поменяется ситуация, мне крышка? Они интересуются Кабиром? Ну ладно, я могу кое-чего узнать. Надо бы попробовать на этом как-то сыграть, потянуть время. Тут нужно быть осторожным, как бы Кабир не понял, что я под него копаю. А кто же за мной, все-таки, следит? Джон говорит, что не его люди… тогда кто? Может правда это Осич или кто-то из наших. Только какой у них мотив? Меня кто-то заказал что ли? Только этого мне не хватало. Черт бы побрал этих вестлендеров… все говорят, что нас уничтожат, а знал бы их народ, как они нас на самом деле «уничтожают». И они смеют называть нас преступниками? Они нас в тысячу раз больше преступлений совершают, а прикрываются законом. Если они такие честные, почему же я и мои люди все еще на свободе? Даже я на такой цинизм не способен, как вестлендеры. Люди называют нас преступниками, а сами не видят, какие злодеи ими управляют».
— Фарис, предупреди ребят, что мы спускаемся, — Абдулла вышел из номера и обратился к своему охраннику, сидевшему на кушетке в углу пустого коридора.
Через две минуты иорданец и его телохранитель вышли из гостиницы — четырехэтажного здания с белыми кирпичными стенами и зеленой крышей — и направились к двум серебристым лендроверам, припаркованным у тротуара, около которых ждали трое бывших моджахедов, нанятых Абдуллой для дополнительной охраны и выполнения разных мелких поручений. Распределившись по машинам, пятеро мужчин, чья восточная внешность сразу насторожила прохожих, поспешили уехать прочь.
— Алло, Уильям, привет. Встреча прошла успешно, я все записал, — агент Коул был уже дома и просматривал на компьютере сделанную им запись разговора с Хафизом.
— Хорошо. Ты мне ее перешли, я посмотрю, что он там говорил.
— Да, хорошо.
