«Гуманитарная» война доказала свою эффективность и показала, что этот сценарий можно будет успешно разыгрывать и в будущем, в других точках земного шара. Сокрушительный блицкриг в Мизии также должен был продемонстрировать миру, какая судьба уготована тем, кто не желает подчиняться интересам Вест Лендс.
Первое августа. Главный военный аэродром Имагинеры
У барьера КПП аэродрома, расположенного в двенадцати километрах от Калиопы, остановился армейский внедорожник. Водитель показал свой пропуск сержанту, дежурившему в бараке у барьера, и через несколько секунд въехал на территорию авиабазы. Вместе с ним, на заднем сидении, ехали еще двое очень специальных пассажиров — Денис Хорх и Михаель Каман.
Машина подъехала к главному зданию аэродрома, возле которого возвышалась диспетчерская вышка, и высадила двух пассажиров. Достав из багажника сумки и рюкзаки, Каман и Хорх зашли в здание, выкрашенное, как и почти все объекты вокруг, в неприметный зеленый цвет. Через час они снова появились на улице, уже без багажа, и, заскочив в маленький автобус, отправились к стоянке у взлетной полосы, где к вылету готовился тяжелый транспортный самолет.
— Ты раньше на военном самолете когда-нибудь летал? — повернувшись к Каману, спросил Хорх.
— Нет, только на гражданских. Как простой турист, — улыбнулся Каман. — А в чем разница?
— В военном самолете только один класс, нет тележки с едой и напитками, шуму и тряски немного больше обычного, — шутливо объяснил Денис, — а вместо стюардесс — неулыбчивые мужики в зеленых комбинезонах. В общем — ничего страшного. За час-полтора должны долететь.
Автобус остановился у стоянки с самолетом и открыл двери. На улицу, кроме двух разведчиков, вышло еще полтора десятка человек в армейской форме — они отправлялись в Живицу, чтобы заменить имагинерских миротворцев, отслуживших свой срок.
— А твоя девушка как отнеслась к тому, что ты едешь на Балканы, Денис? — Каман посмотрел на свои часы — было двадцать минут десятого.
— Мы с ней в последнее время чего-то не очень ладим. Она сначала думала, что я не в командировку еду, что у меня на стороне кто-то есть. А у меня и без ее сцен ревности хватает нервотрепки на работе. Сейчас хоть ненадолго расстанемся, отдохнем друг от друга, может она сменит гнев на милость… — скупо улыбнулся Хорх, глядя, как вилочный погрузчик медленно поднимается по рампе в хвостовой отсек самолета и загружает тяжелые контейнеры с продовольствием и разного рода оборудованием.
— Я моей жене наврал, что еду в Румынию, чтобы она не беспокоилась слишком.
— А если узнает, что ты не в Румынии?
— Ну… к тому времени я буду уже далеко отсюда. Ей придется смириться с фактом и успокоиться. А потом, как вернусь, она мне намылит голову, — засмеялся Каман. — Кстати, а нам в этом самолете место-то найдется? — Михаель наблюдал, как в брюхо транспортника заталкивают все новые контейнеры.
— Да, нас вдоль стенки посадят. Не очень удобно, но что делать.
— А как там было в этой Иллирии?
— Ну, я в столице пробыл недолго, увидеть удалось не много. Архитектура похожа на нашу, особенно историческая часть. Горы там живописные, ну, конечно, война немного портила приятное впечатление. Некоторые сослуживцы побывали там и на морских курортах, говорили, что хорошо. Особенно, когда их не обстреливали.
Вскоре погрузка закончилась и военным, а вместе с ними и двум агентам, дали знак, что пора подниматься на борт. Створки грузового люка начали закрываться, турбины четырех двигателей заработали, все быстрее разгоняя воздушные винты и издавая плотный гул, слышный далеко за пределами аэродрома.
Транспортник лениво выкатился на бетонку взлетной полосы и начал плавный разбег. Кабина затряслась, Каман, для которого это был первый полет на военном самолете, инстинктивно ухватился за жесткое откидное сиденье и повернулся лицом к своему напарнику, равнодушно смотревшему на скрипящий контейнер перед собой и думающему о чем-то своем.
Набрав скорость, многотонная крылатая машина, окрашенная в матовый светлозеленый цвет, отделилась от земли и полетела на юго-восток, в тревожную Живицу.
После полутора часов полета, имагинерский самолет начал снижаться, готовясь к заходу на посадку в международный аэропорт Живицы, расположенный на окраинах города Поврилец. Кроме восстановленных после войны гражданских рейсов, здесь почти каждый день можно было видеть и воздушные суда с обозначениями ООН и НАТО.
Недавно отремонтированный терминал — скромное с виду здание, больше похожее на терминал какого-нибудь внутреннего аэропорта, — приобрел широкую известность еще в начале войны, благодаря регулярным репортажам иностранных журналистов. О том, чтобы эти репортажи круглосуточно можно было слышать и видеть за рубежом, заботилось спутниковое оборудование, подаренное Дженару Ибрагимовичу вестлендерскими дипломатами.
Лидер живитарских мусульман четко понимал, что если невозможно победить на поле боя, — мусульмане имели заметный перевес в живой силе, но отступали мизийцам по количеству танков и орудий, — тогда нужно попытаться победить в информационной войне.
