Журналисты повторяли фразу «массовое убийство» как какое-то заклинание, упрямо вбивая его в сознание зрителей и читателей, но практически никто из них не пытался выслушать доводы мизийской стороны (все попытки мизийцев сказать что-либо в свою защиту западные дипломаты называли пропагандой) и разобраться, что же на самом деле случилось в селе. А разобраться было в чем.
Во-первых, до приезда иностранных наблюдателей, под покровом ночи, местные албанцы, приехавшие из соседних селений, успели переодеть трупы боевиков в гражданскую одежду и добавили к ним даже изувеченные тела двух мизийских полицейских, убитых за несколько дней до этого у другого села, выдавая их тоже за «простых» фермеров.
Во-вторых, при внимательном осмотре можно было заметить, что входные отверстия на одежде не совпадали с ранами на трупах. По характеру пулевых ранений можно было судить, что в них стреляли с разных направлений и с разного расстояния, что опровергало версию казни. У многих боевиков к тому же были и осколочные ранения, что тоже противоречило показаниям албанских очевидцев.
В-третьих, пулевые ранения в затылках большинства боевиков были получены после смерти, указывая на то, что погибших умышлено, хотели выдать за жертв казни.
На эти несоответствия обратили внимание лишь спустя несколько лет после бомбардировок, — один из патологоанатомов, проводивших вскрытие тел боевиков, в интервью позднее признался, что под давлением вестлендерских дипломатов и представителей Евросоюза часть доклада, в которой сомнению подвергалась версия массового убийства, была вырезана, — но случилось это слишком поздно и мировой общественности уже не было никакого дела до событий в копродинском селе. Никто не признавался во лжи, и никто не собирался за нее отвечать.
А тогда, в марте 1999 года, манипулируя медийной истерией вокруг событий в Копродине, Вест Лендс и их натовские союзники быстро получили санкцию от ООН и начали бомбить Мизию. Удары наносились не только по военным целям, как твердило руководство НАТО, но и по школам, больницам, жилым домам, пассажирским поездам (несколько поездов были поражены ракетами во время прохождения через мосты, при этом погибло несколько десятков человек) и многим другим гражданским объектам.
Под бомбами гибли и дети, но никто из стратегов победоносной операции — натовские самолеты старались летать на максимально допустимых высотах, чтобы снизить вероятность быть сбитыми, так как боевые потери вызвали бы общественное недовольство в Западной Европе и Вест Лендс — не испытывал и капли угрызений.
Напрасно мизийцы надеялись, что Россия, будучи членом Совбеза ООН, вмешается в ситуацию и остановить натовскую военную машину. В тот период Россия переживала свой самый тяжелый период после распада СССР, испытывая постоянные экономические и политические сотрясения, не позволявшие ей твердо отстаивать свои геополитические интересы. Защищать собственные интересы ей сильно мешала и зависимость от МВФ и Всемирного Банка, перед которыми открылась прекрасная возможность посредством кредитов и специальных экономических мер, последствия от которых по разрушительности могли сравниться с ядерной войной, выжать из стран бывшего Восточного блока и Советского Союза последние не разграбленные активы.
Пока на Мизию сыпались натовские бомбы и ракеты, в прессе популярность набрал один новый, необычный термин: «гуманитарная война». Никого однако не смущала странная комбинация двух настолько не сочетающихся друг с другом слов (впрочем, автор этого сочетания так и не захотел назвать свое имя) — ведь слово «гуманитарный» означает «связанный с правами человека», но хладнокровное убийство женщин, детей и стариков и умышленное разорение целой страны было все что угодно, только не человечным.
Кстати, сами копродинские албанцы, во имя «спасения» которых, якобы, велась эта война, начали проклинать авиацию НАТО после того, как самолеты Альянса по ошибке (причем таких инцидентов было два) нанесли удары по колоннам албанских беженцев, покидающих Копродину, спутав их с мизийцами. Официальных извинений ни в первом, ни во втором случае не последовало. Руководство НАТО предпочло, как обычно, снять с себя всю ответственность, придумав версию, что беженцы были использованы мизийцами как живой щит.
Не извинялись руководители операции и за применение кассетных бомб и бомб, содержащих обедненный уран, несмотря на то, что эти боеприпасы запрещены многими международными конвенциями. И в этом случае вестлендеры (только вестлендерская авиация сбрасывала такой тип бомб на мизийские позиции в провинции) оказали медвежью услугу албанцам в Копродине — обедненный уран, в отличие от вестлендеров, мизийцев от албанцев или иностранных миротворцев никак не отличал. У многих местных жителей Копродины и натовских солдат, служивших в провинции, позднее начали проявляться симптомы лучевой болезни, резко возрос процент детей с врожденными нарушениями.
