Они заказали что-то из меню, кувшин лимонада на двоих. Юля все деловито фотографировала – объяснила, что ведет блог в инстаграме.
– А кроме блога чем занимаешься? Ты говорила, что журналист…
– Ну да! Пишу для электронных изданий. Рецензии на рестораны.
– И что, на жизнь хватает?
– В целом да, – пожала она плечами.
Максиму казалось, что работает Юля в свое удовольствие, не ради денег. Наверняка муж содержит – вон какой бриллиант у нее на пальце! Правда, кольцо единственное, больше никаких украшений нет.
– Ты замужем? – спросил на всякий случай, проверить догадку.
– Ага!
– Давно?
– Всю жизнь, – отшутилась она, видимо, не желая уточнять. – А ты? Женат?
– Женат, второй раз.
После обеда они попросили кофе, стали вспоминать, какой он вкусный в Италии.
– Ага, и всего за евро! – вздохнула Юля. – Если у стойки. Причем куда ни зайдешь, везде наливают идеальный. А в Москве – сплошная лотерея.
Она понюхала свою чашку, наморщила нос.
– Здесь так себе.
Они расплатились – каждый за себя, – пошли к метро. В вагоне Юля встала, прислонившись спиной к стеклянным дверям, Максим прикрыл ее от толпы, которая на центральных станциях не редела и после часа пик.
– Ненавижу в метро ездить, – пожаловалась она, – мрачно тут! Каждый раз, когда спускаешься, кажется, что нечем дышать.
Тревожное расстройство, отметил Максим про себя, паникерша.
– Надо просто переключать внимание. Музыку пробовала слушать?
– У меня от наушников голова кружится. Теряю ориентацию.
Они доехали до ее станции, Юля попрощалась, поспешно выбежала из вагона. Максиму оставалась еще остановка, дальше можно брать машину и ехать в санаторий. Он, конечно, задержался сегодня, но кто с него спросит – и хозяин, и главврач, отчитываться не обязан. В кабинете переоделся в белый халат, нацепил стетоскоп на шею. В дверь постучали, но Максим попросил подождать. Покрутился в кресле, глянул в окно. Ладно, достаточно.
– Входите, – сказал с напускной серьезностью, – кто там?
Оказалось – пациентка из люксовой палаты, наркоманка после детокса. Она жаловалась на тошноту, боли в груди; Максим вызвал дежурного врача, начал давать распоряжения, включился в процесс и напрочь забыл и про итальянский, и про Юлю.
Приближались выходные, и Максим, зная, что к Ленке снова явятся гости, безуспешно пытался придумать, чем себя занять. Хорошо бы уехать из дому, сходить куда-нибудь. Просиживать весь вечер в кабинете в санатории не хотелось, но ничего другого в голову не приходило. Можно, конечно, повидаться с кем-то из старых друзей: те пишут ему иногда, приглашают. Вот только все пьющие – начнут уговаривать, подбивать. Нет уж, плохой вариант.
В пятницу вечером, сидя в кабинете, Максим услышал, как звякнул телефон: высветилось сообщение в групповом итальянском чате. «Девчонки, – писала Юля, – есть на завтра билет в театр, на оперу. Кто со мной?» Максим усмехнулся про себя: «девчонки» – значит, ему не предлагают? Остальные молчали, потом одна из Вик ответила, что занята. Максим выждал еще минут десять и наконец напечатал: «Я могу. Хоть и не девчонка».
Юля среагировала моментально: «Отлично, давай». Максим написал уже ей лично: «А какой театр?» Она сбросила скан билета – Геликон-опера на Большой Никитской. Начало в семь часов. И – ну конечно! – снова «Тоска». Максим едва не пожалел о своем скоропалительном решении, но потом подумал, что даже опера лучше, чем болтовня Ленки с подружкой. Предложил встретиться за полчаса до начала, перед театром; Юля согласилась и закончила разговор смайликом с сердечком.
В субботу с утра он послонялся по дому, проверил уроки у Артема – тот его сам попросил. Ленка порхала веселая, красилась, резала помидоры и терла сыр для пиццы, чтобы кормить гостей. Наморозила льда для коктейлей, натерла бокалы. Максима ее приготовления раздражали, но он старался пока держать себя в руках. Знал, что, единожды взорвавшись, обратно уже ничего не вернет. Не хотелось ранить Артема, да и Ленку обижать не за что – она сразу была такая, сам виноват.
Больше часа Максим гулял с Филей между рядами таунхаусов, наблюдая за облетающей листвой и клочковатыми облаками; несколько соседей поздоровались с ним, проходя мимо, но он отвечал коротко, не желая вступать в разговор. Вернувшись домой, принял душ, тщательно побрился, оделся понаряднее. Вытащил из шкафа дорогой пиджак, который редко пускал в ход, голубую рубашку того же бренда. Начистил туфли, побрызгался духами и спустился вниз.
– Ты чего при параде? – удивилась Ленка. – Они еще не скоро придут.
– Надо по делам, – уклончиво ответил Максим, не желая рассказывать про театр и приглашение.
– В клинику? Или в санаторий?
– Да нет, договорились встретиться с поставщиком.
– В выходные?
– Так удобнее. Я же в будни занят.
– Жалко, что ты уходишь! Я думала, все вместе посидим, – протянула Ленка, хоть и вряд ли ей было жаль. Наверняка уже радовалась возможности дать себе волю.
