Перед сном смотрели кино; Филя ложился на диван, что в присутствии хозяйки ему строго запрещалось, и, пригревшись, начинал громко всхрапывать. Ленка вернулась загорелая, веселая. Навезла подарков, всяких уродливых светильников и рахат-лукума. Себе купила в аэропорту дорогие солнечные очки, алкоголь в дьюти-фри. Максим, некогда постановивший спиртного в доме не держать, махнул рукой: пусть живет как хочет. Она завела дружбу с соседкой и по выходным устраивала вечеринки: коктейль и настольные игры. Соседка приходила с мужем, бизнесменом средней руки, он приставал к Максиму с разговорами про инвестиции и депозиты.
Посидев с ними раз-другой, Максим стал придумывать предлоги, чтобы в субботу сбежать из дома; в основном ездил в санаторий, где ремонт подходил к концу и рабочие уже собирали мебель. Он следил, как подключают медицинское оборудование, радовался, что скоро можно будет принимать пациентов.
Торжественное открытие санатория состоялось в октябре; фотограф, приглашенный специально по этому случаю, восторгался контрастом между зелеными можжевельниками и оранжевой листвой кленов в парке. Максим привез туда Артема: посмотреть, где он работает. Ленка ехать отказалась, ей не было интересно. Они походили по аллее, заглянули в кабинет. Дальше, в отделения, ребенка он не повел – нечего ему там делать.
Первые пациенты уже поступили, заняли палаты, но они ложились на реабилитацию, а не на лечение, острых в санаторий не брали. Максиму работалось спокойнее, хоть и случались экстренные ситуации. Как-то под вечер своевольно приняла неположенное лекарство алкоголичка с аллергией, начался отек, пришлось срочно интубировать. Максим справился – хорошо, руки помнили навык.
На следующий день на уроке итальянского, отвечая на вопрос Марии, что интересного произошло с их последней встречи, Максим попытался рассказать про открытие санатория, даже фотографии показал. Юля сидела с ним рядом – она первая заглянула в телефон, восхитилась нарядным новеньким зданием, ландшафтным дизайном, пожелала успехов. Она уже бойко болтала по-итальянски, объясняя это тем, что знает французский, ей легче учить.
К Максиму отношение в группе было особое: как единственный мужчина, он неизбежно привлекал внимание, с ним пытались заигрывать, смеялись даже не очень удачным шуткам. Теперь он тоже, выходя с урока, останавливался перед «Известия-Холлом» вместе с Юлей и двумя Виками, обсуждал мелкие происшествия из жизни. Вика-тихоня вечно рассказывала разные ужасы: то у нее кто-то болел, то умирал, то ребенка бросал в детдоме. Вика-спортсменка в основном ездила на соревнования: то участвовала, то судила. Юля любила театры, рестораны. Шла с занятий куда-нибудь в бар на Патриарших прудах, делала там уроки.
В учебе ей, похоже, нравился сам процесс: она продолжала вести аккуратнейшие конспекты и всегда знала, что задано на дом. Из всей группы она нравилась Максиму больше всего: острая на язык, смешливая. Она казалась всегда чисто умытой, не красила ногти, ходила обычно в джинсах и свитере или футболке. Он видел, что вещи у нее дорогие, но носит она их без пафоса, небрежно. Красивую кожаную сумку с тетрадями может запросто бросить возле скамейки на траву, сунуть в нее дизайнерские солнечные очки просто так, без футляра.
Однажды после занятий она обмолвилась, что идет в новый ресторан поблизости, на Петровке, хочет посмотреть, что за заведение.
– Кто со мной? – спросила, не особо приглашая, и он сам удивился, услышав свой голос:
– Я бы сходил.
– Девчонки, а вы? – повернулась Юля к двум Викам.
Те помотали головами, отказались: дела!
Юля спрятала в карман электронную сигарету – она курила только такие, похожие на черные палочки. Они спустились в подземный переход, вышли на противоположной стороне, свернули в арку. Погода была солнечная, слишком теплая для октября.
– Как в Италии! – заметила Юля, подставляя солнцу лицо. – Там даже и зимой так.
– Не знаю, я только летом был, – ответил Максим.
– Этим летом? – оживилась она. – А где?
– В Генуе.
– Здорово. Смотрел океанариум? И маяк?
– Смотрел. Дельфинов помню и тюленей. Еще как медузы танцевали.
– Точно, они там вальсируют под музыку!
Они добрались до ресторана, который Юля собиралась посмотреть, заняли стол на террасе.
– Винишка сейчас бы, – вздохнула Юля, – а нельзя, я за рулем. Оставила машину у метро.
– У какого? – Максиму стало интересно, где она живет.
– Тропарево. Мне оттуда чуть-чуть совсем проехать.
– Надо же, я во Внуково!
– У тебя дом?
– Таунхаус.
– У нас квартира. Нравится за городом жить?
– Вполне. И до работы близко.
– А где твоя клиника? Тоже во Внукове?
– В Крекшине. Десять минут на машине.
– Понятно. Как, кстати, там дела? Пациенты довольны?
– Наверное. Пока никто не сбежал. Наоборот, выписываться не хотят.
– Ну еще бы, такой доктор!
Максим поднял глаза, сделал удивленное лицо:
– Какой?
– Обаятельный, – рассмеялась Юля, – и толковый.
– Откуда ты знаешь, что я толковый? Может, притворяюсь?
Она не стала спорить:
– Может, и так.
