Роман скакал стремя в стремя с принцем Дармштадтским, который лично повел в атаку полк невских драгун, первым перешедший реку. Роман не успел и словом обмолвиться со старыми сослуживцами, как принц выхватил шпагу и приказал горнисту трубить атаку. На ходу разворачивая свои эскадроны, невские драгуны помчались с фланга на шведскую батарею. Поспешность принца была оправданной, поскольку неприятель внезапной атаки не ожидал и не успел завернуть орудия. Роман на скаку ясно видел, как рослые шведские бомбардиры торопливо заворачивали тяжелую гаубицу, а возле них зайчиком прыгал, размахивая шпагой, молоденький офицер-фендрик.
«Вот этого-то зайчика я и возьму!» — решил Роман, помня о царском наказе во что бы то ни стало добыть языка. Он оглянулся назад и увидел рядом верного Кирилыча. Вахмистр скакал, само собой, впереди эскадрона, но старался по привычке держаться поближе к своему питомцу.
— Берем фендрика!— крикнул ему на скаку Роман. Кирилыч толком не расслышал, но согласно кивнул головой. «Успеют или нет шведы развернуть орудие?» — молнией мелькнуло у Романа, и машинально он сильнее бросил вперед своего Воронца. Тут же понял — нет, не успеют! Шведы растерялись — часть из них, видя столь близко русских драгун, ударилась в бегство, часть, во главе с легоньким фендриком, продолжала упрямо разворачивать гаубицу. Роман видел, как принц первым ворвался на батарею и срубил высоченного шведского бомбардира. А вслед за тем он и сам налетел и сбил лошадью фендрика.
— Бери живым!— крикнул он Кирилычу, и тот тяжело упал с лошади на щуплого офицерика, подмял его и стал вязать руки ремнем. В этот момент раздался чей-то тревожный крик: «Рейтары!» Роман увидел, как от деревни во фланг невским драгунам мчится стальная лапа шведских кирасир, и ему стало ясно, что невские драгуны на своих низкорослых степных лошадках, к тому же увлекшиеся атакой и расстроившие свои ряды, будут неизбежно смяты закованными в латы рейтарами. Понял это и принц. Он завернул коня и приказал Роману:
— За мной, к переправе, здесь потребен сикурс!
Уже мчась к переправе вслед за принцем, Роман видел, что Кирилыч успел-таки, как куль, перебросить пленного фендрика на свою лошадь и повернул вслед за ними к реке.
Левенгаупт прискакал в арьергард к самому началу сражения. Потому он успел распорядиться сжечь мост, расставить батареи, выдвинуть цепь стрелков в прибрежные кусты. Конечно, все это, вероятно, сделал бы и Кнорринг, но Левенгаупту было спокойнее, когда он все делал сам. Генерал-адъютант был, конечно, недоволен вмешательством Левенгаупта, и брюзгливое выражение не сходило с лица спесивого графа Кнорринга. Адаму Людвигу было даже приятно немножко пощипать парижского петиметра.
«Здесь, граф, не Версаль,— здесь война!» — посмеивался он про себя. Хорошо устроив войска, Левенгаупт позволил и себе хорошенько пообедать на барабане под звуки артиллерийской канонады.
— Как по-вашему, граф, что мне дает это арьергардное сражение? — спросил генерал. Пользуясь привилегией командующего, он расположился за походным барабаном один, не пригласив присесть ни Кнорринга, ни его штаб.
— Полагаю, ваше превосходительство получит благодаря стойкости войск моего арьергарда день передышки от той царской охоты, которую организовали на нас русские, и успеет продвинуть обоз по дороге к Пропойску!
— Так, так! — Левенгаупт бодро опрокинул стаканчик рома (бочонок был доставлен с Ямайки и столь кстати оказался в шведском обозе).— Но что еще я получу в результате стойкости ваших войск?
Кнорринг молчал, явно растерявшись, и Левенгаупт с наслаждением наблюдал, как граф не решается выговорить роковую фразу.-
Да и откуда было знать версальскому щеголю, что этот арьергардный бой заставил русских развернуть все силы и он, Левенгаупт, к своему изумлению, опытным глазом боевого генерала ясно увидел, что сил-то у русских на добрую четверть меньше, чем в его корпусе.
Следовательно, можно предположить, что русские неверно оценили состав курляндской армии (так для цветистости именовал Левенгаупт свой корпус), и он может не только задержать отряд царя, но и раздавить его, навалившись на него главными силами. Вот к какому оперативному решению привел Левенгаупта этот арьергардный бой.
— Ваше превосходительство, русские драгуны! — выручил Кнорринга в затянувшемся молчании его адъютант, указывая на левый фланг. И все увидели, как по прибрежному лугу прямо на крайнюю батарею несутся русские драгуны (это была та самая атака невских драгун, в которой участвовал Роман).
— Разрешите, мой генерал, я с моими рейтарами сомну их?! — вызвался Кнорринг.
— Действуйте, граф!
