За долгую шведскую стоянку они перезнакомились и перекумились со многими шведами, которых считали своими прямыми союзниками, и биться теперь с ними просто но желали, открыто говоря, что война с Россией еще не окончена.
Поэтому когда Гротгузен, возвращаясь от крымского чана, крикнул янычарам, что шведы им друзья и союзники, а новый гатти-шериф султана подложный, толпа янычар взволновалась и стала кричать:
— Мы вам тоже друзья! Мы не станем в вас стрелять! Вам дадут время на сборы!
На эти крики явился сам король и приказал перевести янычарам, что он не хочет сражаться против них, что подкупленные русскими враги оболгали его в Стамбуле перед великим падишахом. Все это возымело на сердца янычар великое действие, и, когда прискакавший от шатра сераскера янычарский ага приказал было начать штурм шведского лагеря, в войсках зашумели:
— Гатти-шериф султана подложный! Шведы правы: хана и сераскера подкупил царь Петр! Дайте нам рассмотреть печать султана!
Один из солдат попытался при этом стащить агу с лошади — тот ударил его плашмя саблей и, едва жив, с трудом вырвался из круга янычар, ускакал к сераскеру. Юсуп-паша словно ожидал этого и хладнокровно приказал всему войску отступить в Бендеры. Король снова, казалось, одержал бескровную победу.
Однако ночью в турецком лагере произошли великие перемены. По указанию сераскера были тайно схвачены и брошены связанными в воды Днестра тридцать зачинщиков вчерашнего бунта. Затем сераскер пригласил в свой шатер всех янычарских старшин и показал им большие печати султана на гатти-шерифе. Хитрый старик этим не ограничился, а разрешил поутру янычарам выслать к королю свою депутацию и самим склонить короля к отъезду. И здесь, как он и предполагал, нашла коса на камень.
Когда депутация, размахивая белыми платками, пошла за палисадник, король их не принял, а выслал к ним Гротгузена спросить, что хотят храбрые воины.
Янычары громко заявили, что король может довериться им и явиться под их охраной к сераскеру.
— Мы скорее дадим изрубить себя на куски, чем допустим какую-нибудь обиду королю! — закричали вразнобой янычары.
Гротгузен поспешил передать королю их предложение, но тот только высокомерно передернул плечами:
— Ежели я не доверился своему старому другу сераскеру, неужто я доверюсь мятежной толпе?! Иди и скажи им, чтобы уходили...
— А если не уйдут? — переспросил Гротгузен.
— Тогда скажи этим посланцам, что я спалю им бороды! — усмехнулся король. После такого ответа янычары удалились страшно обиженные, покачивая головами. Одни говорили, что король сошел с ума окончательно, другие печально, но с восхищением твердили: «Железная башка! Железная башка!»
Через час ударила пушка. То был сигнал к турецкой атаке. Шведы в эту минуту, выставив-караулы, еще слушали проповедь в большой зале дворца. Пастор вещал: «Христос спокойно спал среди бурного озера!»
Король и впрямь, наверное, был единственный, кто крепко спал в эту ночь в шведском лагере: сейчас он стоял впереди всех, спокойный и невозмутимый, как человек, принявший твердое и окончательное решение. Когда грянул пушечный выстрел, он повернулся к своим офицерам и сказал:
— У нас нет выбора, друзья! Силе мы противопоставим отвагу! Но чести не посрамим!
Он сам снова расставил по боевым постам свой малый гарнизон и, пока турецкие пушки проделывали бреши, скакал вдоль палисада, ободряя солдат.
Но вот раздалось грозное «Алла, алла!» Это взбешенные королевским ответом янычары пошли на приступ. Огромная их толпа хлынула в проломы. Слабые залпы шведов не могли их остановить, тем более что, несмотря на все королевские увещевания, солдаты охотно складывали ружья перед турками. В течение получаса все было кончено, и лишь небольшая кучка драбантов, окружив короля, пробивалась к дворцу. Но на крыльце их настигли, и один великан турок с такой силой дернул за отворот королевской перчатки, что Карл упал. Янычары схватили бы короля в тот миг, если бы не вернулись драбанты. Великан турок упал, сраженный Акселем Русом, однако перед тем он успел выстрелить в короля из пистолета. Эта пуля ободрала королю нос, опалила бровь и отстрелила кончик уха. Все лицо короля залила кровь. Однако это не умерило королевской воинственности. Оказавшись с немногими верными драбантами во дворце, он тут же предложил совершить вылазку, и силач Рус с трудом
удержал короля, обхватив его сзади по-медвежьи руками.
