— Осторожно, ваше величество, вы вступили в магический круг! — испуганно крикнул Бётгер, укрывшийся в углу за стоявшим там для большего устрашения посетителей учебным скелетом. Август вздрогнул и как бы по-новому оглядел лабораторию. Под низким тяжелым сводом, озаренное тусклым светом догорающих восковых свечей в медном подсвечнике и пробивающимися сквозь полусферические подвальные окна лунными бликами, убежище Бётгера напоминало одновременно монашескую келью и приют доктора магических наук, в коем частым гостем был сам Мефистофель. А вызывать гнев самого дьявола в нынешних печальных обстоятельствах, когда шведские черти стояли у стен Дрездена, королю Августу было явно несподручно. Потому он оставил мысль о разрушении препаратов алхимика и вышел из «магического круга», предусмотрительно очерченного веселым подмастерьем как раз перед бочонком превосходной марсалы, упрятанным под стол.
— Ладно, шельмец, выходи из своего убежища! — уже более благодушно сказал король, погружаясь в удобное кресло хозяина.— Докладывай нам о своих неудачах, а засим собирай вещички. Тебя снова ждет Кенигштейн!
— О, ваше величество! Помилуйте бедного Иоганна! — Бётгер выскользнул из-за скелета,— Золота в колбах и впрямь нет, мой король, но явилось нечто лучше золота!
— Уж не этот ли бочонок? — Король узрел-таки предательский бочонок,— Якоб! — загремел королевский бас,— Вели послать за гренадерами!
— О, ваше величество, подождите, только не Кенигштейн! — Бётгер театрально упал на колени перед Августом и протянул ему фаянсовую миску,— Вот она, эта смесь, над коей я бьюсь в последнее время!
— Что это? — Август недоверчиво помял пальцами вязкую смесь,— Глина! Оконная замазка, шельмец?!
— Сир! — Бётгер горделиво поднялся с колен,— Вы меня принимаете не за того человека, сир! Замазка? Ха! В руках у вас фарфор, государь!
Что! — в один голос воскликнули Август и подскочивший фон Витцум. Им, как и всем в тогдашней Европе, им,но ведомо, что секрет фарфора знают только китайцы и ни один европеец поплатился жизнью в Китае за попытку выведать тот секрет. Фарфоровая посуда, завезенная из Кития, была такой редкостью, что ценилась в Европе превыше золота, и вот теперь какой-то безвестный алхимик вручает этот секрет Саксонии! Было от чего закружиться голове. Фарфор! Это слово, как нежный перезвон фарфоровых чашечек, запело в ушах короля и его первого камергера.
А ты не врешь, шельмец? — вырвалось у Августа, но Бётгер даже ничего не ответил королю. И уже но одному этому Август понял: нет, не врет!
— Как же тебе это удалось? — спрашивал тем временем фон Витцум.
Бётгер пожал плечами и ответил не без гордости:
— Удалось, потому что, занимаясь алхимией, я стал настоящим химиком!
— Фарфор, Якоб, фарфор, Иоганн!— Август подхватил бочонок своей мощной дланью, выбил затычку, и марсала хлынула в колбы и реторты.
— За твой успех, Бётгер, за нашу удачу, Якоб! Да понимаешь ли ты, что такое фарфор, химик? Ведь это полото, чистое золото! Сама фортуна дала его мне. Мы построим мастерские, скажем, в Мейсене. А, Якоб? И золотой дождь хлынет вот в эти ладони!— Август внимательно посмотрел на свои руки.
— Но до производства еще далеко, ваше величество,— осмелился прервать королевские восторги Бётгер.— Потребны еще подтверждающие опыты!
— И делай, делай свои опыты, Бётгер. Денег для них не пожалею!
— Но где мы сейчас возьмем деньги, сир?— Фон Витцум жалобно всплеснул руками.
— А вот где, Якоб!—Король внезапно сорвал парик со своего камергера, — Я наложу налог на парики, черт подери! Царь Петр обложил налогом бороды, я же ввожу налог на парики. Если мои дворяне и бюргеры хотят украшать ими свои лысые головы — пусть щеголи платят в казну, фон Витцум!
— Какая прозорливость, сир, какая смелая мысль! — воскликнул камергер.— Но чтобы собрать сей налог, потребно время. И, кроме того, у добрых бюргеров должны быть полные кошельки. А пока шведы грабят Саксонию и кошельки пусты, я боюсь, все саксонцы будут скорее носить природные волосы, чем платить новый королевский налог!
—-Ив самом деле, Витцум, для налога потребно время, а деньги нужны немедля!
— И не только на опыты с фарфором, но и на празднества княгини Козель...— как бы дополнил мысль своего повелителя фон Витцум, вспомнивший, что княгиня готовит грандиозный прием для шведского короля и герцога Мальборо.
— Деньги, деньги, опять эти чертовы деньги!— Август выпил полную склянку марсалы и запустил ею в скелет. Раздался звон стекла, и показалось, что звякнули зубы скелета. Громко замяукал и метнулся к дверям черный кот Марциус.
Вдруг Бётгер зажег свечи в большом медном подсвечнике, и теплый желтый свет залил подземелье. Иоганн Фридрих снова превратился в доброго и веселого малого.
