Опричники одеты во все черное, на поясе у них с одной стороны кривая татарская сабля, с другой — метла: мол, без жалости выметем мы всю крамолу, где бы она ни пряталась. К седельной луке приторочена песья голова — мол, как бешеные собаки, загрызем мы всех царевых недругов.
Пришел царь в Великий Новгород, словно божья гроза — пришел карать крамолу.
А в чем же крамола?
Прежде того, как идти на Новгород, был царю сон.
Приснилось ему, что снова, как в детстве, идет он по темным кремлевским переходам в тот дальний край дворца, где царские кладовые, туда, где хранятся книги бабки его, византийской принцессы Софии Палеолог.
Входит он в ту же кладовую, что в детстве, и видит большое зеркало из Фрязинского города Веденца.
А в зеркале том — черный старик с узким лицом, со змеиными темными глазами.
На этот раз не стал Иван спрашивать старика, кто он такой — и без того догадывался. А спросил он его другое:
— Зачем звал?
— Богат город Новгород! — проговорил старик, проскрипел. — Богаты и горды новгородцы! Со всем миром торгуют, всюду бывают, всякие порядки видели.
— И что с того? По мне, так пусть торгуют, пусть богатеют — чем они богаче, тем больше мне денег в казну принесут.
— Плохо говоришь! Негоже твоим подданным гордиться. Где богатство и гордость — там и крамола. Знаешь, что со свейским королем Эриком случилось? Богаты были жители города Стекольна, богаты и горды. Возомнили они, что худо ими Эрик правит, что заслуживают они лучшего правителя, прогнали его, посадили над собой другого короля. Был Эрик, как ты — природный государь, а стал никто. Ты ведь такой судьбы не хочешь?
— Не хочу! — ответил Иван, не раздумывая.
— А что ты насчет своей казны печалишься — так не думай, не сомневайся: забери у гордых новгородцев все их добро — вот и будет твоя казна полна.
Проснулся Иван в своей постели.
Лежит и думает: а ведь прав черный старик.
Где богатство и гордость — там и крамола. Нищими да боязливыми куда как проще управлять.
Встал, вызвал начальников опричного войска и велел собираться в поход. Не на литовцев, не на татар — на свой город, на богатый город, на Великий Новгород.
Как подошло царское войско к Новгороду — вышли навстречу ему монахи с иконами, с хоругвями, за монахами вышли знатные люди новгородские, на колени перед царем падали, просили пощадить богатый да славный город.
Вышел вперед игумен, святой старец Паисий, просил простить новгородцев, в чем бы ни была их вина.
Царь пуще прежнего разъярился, велел схватить игумена и предать лютой казни.
