И в этот раз Нюська разжала зубы и отскочила. Теперь в глазах ее появилась самая настоящая ненависть. Она присела на задние лапы, зарычала и приготовилась к прыжку, готовая порвать Лику на мелкие кусочки.
И прыгнула, но Лика, сама того не сознавая, размахнулась и пнула ее ногой в сапоге, как футбольный мяч. Удар был отличный, не всякий футболист на такое способен, собаченция отлетела метра на три и затихла на полу.
— Неужели сдохла? — задумчиво проговорила Лика с тайной надеждой.
Она сняла сапог и прошла к шкафу, чтобы повесить пальто. Проходя мимо собаки, она увидела, что Нюська шевелится и смотрит жалобно, обиженно — дескать, маленького обидеть ничего не стоит. Лика сердито шикнула, и собачонка испуганно подскочила и заковыляла прочь, демонстративно подволакивая лапу.
— То-то же, — удовлетворенно сказала Лика и прошла к себе. Точнее, в их с Сергеем общую комнату, своей, разумеется, в этой квартире у нее не было.
Комната большая, мебелью заставленная. Есть тут и кровать широкая, с резной деревянной спинкой, и диван, и шкаф, и комод. И стол на одной толстой ноге, напоминающей слоновую. Вся мебель добротная, массивная, с золочеными ручками, далеко не новая. Но крепкая, так что свекровь и слышать не хочет, чтобы менять. С чего это вдруг, говорит, я стану деньгами разбрасываться, добро на говно менять? Она в словах не стесняется, любит вещи своими именами называть.
Лика села на диван и достала перстень.
Снова поразило ее лицо старика. Так посмотришь — вроде и не старик, а просто зрелый мужчина, а так повернешь — совсем юноша, только глаза немолодые, много повидавшие.
Лика надела перстень на средний палец левой руки.
Надо же, перстень явно мужской, большой, массивный, с крупной печаткой, а сидит на ее пальце, как влитой. Не тянет, не давит, не сползает. Странно…
Она поднесла руку к лицу. Показалось ей или нет, что старик с узкими злыми глазами посмотрел на нее одобрительно? Да нет, глаза змеиные, ничего не выражают… Но вот и губы шевельнулись.
«Не робей… — послышался шепот у Лики в голове, — делай, как я скажу… не пропадешь…»
Шепот тихий, вкрадчивый. И вроде бы по-хорошему говорит, утешает, а только разве змеиному голосу можно верить?
Но перстень так плотно облегает палец, не тянет, не давит, не жмет, точно по размеру. И на печатке не старик вовсе, а юноша прекрасный. Взгляд гордый, смелый, видно, что все может, все ему подвластно. С таким и правда не пропадешь…
Лика открыла глаза и удивленно потрясла головой. Что это с ней? Заснула среди дня, да и проспала часа полтора, если не больше. Скоро свекровь и остальные с работы явятся, есть запросят, а она и на кухню не зашла.
Лика наскоро переоделась и заспешила на кухню. Оказалось, что Нахимовна сварила солянку — сытную, жирную, острую. Семья ее обожает. Вот и ладно, а Лика просто чаю попьет, она эту солянку никогда не ест.
Перед тем как выйти из комнаты, Лика осторожно сняла перстень и убрала его в ящик комода, где белье. Вот в ее трусах Сергей рыться точно не будет!
