Дуся вошла в туалет и остановилась. В углу возле раковины на ломаном стуле с продранной обивкой сидела Софья Павловна. Закрыв руками лицо, она раскачивалась из стороны в сторону и тихонько подвывала.
— Софья Павловна, что с вами? — Дуся не то что бы испугалась, она вообще никогда и ничего не боялась, просто очень удивилась. — Вам плохо?
— Уйди! — провыла Софья Павловна. — Видеть тебя не могу, корова толстая!
Последние слова она почти выкрикнула. Дуся не обиделась: ясно, что человек не в себе. Она пригляделась к Софье — сидит в пальто, а пальто грязью измазано, сумка рядом валяется… ах, вот что!
Дуся подняла сумку. Сумка была все та же, когда-то дорогой фирмы, а сейчас мало того, что поношенная, да еще и ручка оторвана. И раскрытая, и пустая.
— Софья Павловна, да вас ограбили, что ли?
— Ну да. — Софья оторвала руки от лица и посмотрела на Дусю злыми сухими глазами. — Сумку вырвали, а там кошелек, телефон и косметика. Сумку рваную бросили потом. Что смотришь, думаешь, мне косметика не нужна? Помада новая совсем…
Дуся хотела сказать, что та ярко-красная помада Софье совсем не шла, было такое впечатление, что Софья только что кого-то загрызла насмерть. Но вид у Софьи был до того несчастный, что Дуся передумала. И так человек на пределе. Но Софья Павловна пошла вразнос.
— Рада ты теперь? Знаю, что вы все меня ненавидите, так теперь уж попляшете на моих костях!
— Да с чего мне радоваться-то? — удивилась Дуся. — А вот скажите, часы тоже отобрали? У вас часы дорогие были, подарок бывшего мужа, так?
— Ты откуда знаешь? — Софья ссутулилась и постарела лет на десять.
— Софья Павловна, мы же тут все оперативники, — мягко ответила Дуся, — нам все подробности про человека выяснить — что вам чихнуть. Был у вас муж — прокурор, жили вы за ним как за каменной стеной на всем готовом, небедно жили, пока в один прекрасный день он не ушел к молодой предприимчивой бабенке.
— Стерва! — прорычала Софья, и непонятно, к кому это относилось.
— Мало того, что ушел, так еще и все имущество и деньги с собой забрал, вам только квартиру оставил. Даже драгоценности ваши и то умудрился из дому унести, пока вас не было.
— Ну да, — скорбно вздохнула Софья, — только то осталось, что на мне было — кольцо с бриллиантом да часы швейцарские. Кольцо продала, а часы…
— А через полгода он умер, сердце не выдержало, а молодая вдова все имущество быстренько продала, да и дала деру за границу. А вы остались на бобах и по старым связям устроились к нам секретаршей, вот и вся история.
Софья снова закрыла лицо руками и принялась раскачиваться на стуле.
— Софья Павловна, ну что вы так убиваетесь? — не выдержала Дуся. — Ну, найдем мы бандитов этих, вернем часы. Подростки небось? Только эти средь бела дня ничего не боятся.
— Три девки, — вздохнула Софья. — Одна толстая такая, волосы сальные, непонятно какого цвета, другая вроде не такая страшная, но крупная и дура дурой, а третья…
— А третья маленькая, злобная, черная и нос длинный? — весело спросила Дуся.
— Ну да, на ворону сильно похожа… А ты что, их знаешь?
— Знать не знаю, но найду в два счета! — обнадежила Дуся, вспомнив историю с Верой Левашовой и сапфировым кулоном. — Так что вы сейчас себя в порядок приведите, можете мою помаду взять, и ступайте на рабочее место, а то как бы начальник вас не хватился. А я сама к вам зайду попозже.
Через два часа Дуся влетела в приемную и аккуратно положила перед Софьей Павловной золотые часы с браслетом.
— Ваши?
— Дуся! — проворковала Софья и сложила руки молитвенным жестом. — Ну как же тебе удалось?
— А, ерунда! Нашла их сразу же, узнала, где тусуются, от одной девчонки. Там одна, которая дебильного вида, оказалась уже совершеннолетней, она по два года чуть не в каждом классе сидела. Так что дура дурой, а как уразумела, что сидеть ей одной придется, так сразу и раскололась. Ну, дело заводить не будем, деньги эти паразитки уже потратили, а часики — вот они!
— Ну, Дуся! — Софья от полноты чувств чмокнула Дусю в щеку.
И в этот момент открылась дверь кабинета, и в приемной появился начальник. Увидев обнимающихся женщин, он остановился и уставился на них своими прозрачными глазами.
— А Дульцинея Михайловна по делу, по делу зашла! — затараторила Софья. — А тут…
— Я в Управление! — бросил начальник и вышел.
— Ух, пронесло! — Софья Павловна повернулась к Дусе и остолбенела.
Дуся была красная от гнева, глаза ее нехорошо блестели, руки были сжаты в кулаки.
— Дусь, ты чего? — оторопела секретарша.
— Никогда! — проскрежетала Дуся. — Никогда не смейте называть меня этим именем, терпеть его не могу!
— Извини, — покаянно сказала Софья, — я же не знала…
Восемь ноль-ноль.
Лика вышла в прихожую, потянулась за сапогами.
В дверях появилась Нюська, тявкнула, но тут же попятилась и испуганно заскулила. То ли вспомнила, как Лика пнула ее несколько дней назад, то ли что-то прочитала в ее глазах.
— То-то! — мстительно проговорила Лика. — Знай свое место! И все равно я от тебя избавлюсь! Немедленно избавлюсь… хотя… все зависит от твоего поведения.
Нюська испарилась, а в дверях появился Сергей.
Лика нахмурилась:
