– Они идут мимо реки. Можно было выпустить воду из берегов, но там деревня…
– Стойте, сюда они еще нескоро дойдут. А что там на горе, в Городе? Крепость?
– Это форт. Арсенал.
– Он откроет огонь по Городу. – Сгарди рассматривал крепость, снова и снова ощущая исходивший жар. – Еще немного – и откроет огонь…
– Тогда начнем… – и Паломник откинулся на спинку стула, растирая ладонь с ослепительно горевшим перстнем.
Куранты на площади мелодично пробили час дня. Над Арсеналом стоял ленивый полдень.
Расин стоял, облокотившись о зубцы стены и устало, но спокойно смотрел, как в синем небе парила одинокая чайка. Кассия, стоявшего поодаль, птица не занимала, а вот князь, напротив – весьма. Асфеллот разглядывал Расина с нескрываемым любопытством, и наконец, заметил:
– Надо же, думал, вы старше. Я ведь столько про вас слышал, ваша светлость…
Чайка, сверкнув белым крылом, ушла за башни Прибойного вала. Расин отвернулся от моря.
– Неудивительно, – пожимая плечами, ответил он. – Насколько я помню, язык у вашего родича длинный.
Лоран бросил через плечо:
– Какой бы ни был, сегодня еще будет на месте. А вот за ваш, дражайший князь, ручаться не стану.
– Нет, не только от Лорана, – не обратив внимания на последние слова, ответил Кассий. – Те, кто живут на Западе, по соседству с вами, рассказывали удивительные вещи. Будто бы на люмийском князе, по слухам, лежит какая-то невиданная защита, и что умрете вы только своей смертью. Ваш чародей поспособствовал?
– Нет, это еще задолго до него, – в тон ему ответил князь.
– И что же – правда?
– Но ведь вы оба уже пытались, – сказал Расин. – И, кажется, не вышло.
Кассий улыбнулся. Беззлобно, даже с сожалением.
– А знаете, затея с монастырем была неплоха, да и в Кормчем доме вы нас опередили. Что до Соколиной горы, то Сен-Леви приносит вам особенную благодарность. Только все ваше, гм… приключение с самого начала было обречено. Надо думать, Сен-Леви уже взял монастырь на реке. – Расин внимательно смотрел на него, пытаясь понять, говорил ли Кассий правду. – Сам я против вас ничего не имею, но игра эта, увы, осталась не за вами…
– Увидим.
– Разумеется. И увидим, и услышим, когда Арсенал откроет канонаду по мирному Городу, украшенному синим стягом.
Тут Расин изменился в лице. Он выпрямился, убрал руку со стены, и, бледнея на глазах, уставился куда-то Кассию за спину. Это движение Асфеллот отнес к неподдельному страху от услышанного. Ему показалось даже, что Расина охватил озноб – хотя нет, сейчас Кассий и сам почувствовал, как жаркий полдень неожиданно дохнул прохладой с моря.
– Что же вы не спрашиваете о самом главном, ваша светлость?
Князь перевел остановившийся взгляд на Кассия.
– И о чем же?
– Да о вашем ближайшем будущем, о чем же еще… Необыкновенная легенда так меня поразила, что я предлагаю вам проверить ее на месте, прямо здесь! Отсюда, с Прибойного вала, вы шагнете в море навстречу своей судьбе. И если останетесь живы, то – слово Асфеллота – с Лакоса вас отпустят с миром. Так что, – Кассий грациозно обернулся, описав рукой круг, но внезапно остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. И тут он увидел…
Над Арсеналом вздымалась чудовищная волна.
Вода со стороны Прибойного вала подступала к крепостной стене.
По-прежнему стоял вокруг безмятежный, сонный полдень – ни дуновения ветерка, ни облака – а над морем держалась водная громада.
Расин смотрел на нее, не понимая, в чем дело – страха не было. Вот-вот обрушится эта стена прямо на площадь, смывая все на пути, заливая каждый угол Арсенала, а страха перед ней не было. Воздух свежел, морская прохлада становилась все крепче, на мозаичные плиты темными крапинами сыпалась водяная пыль.
Пятясь от стены, Расин обернулся.
Отсюда, с высокой площади, виднелись северные предместья Лакоса и далекое устье Салагура. Лежали у взгорья обительские башни, а над ними явственно стоял полусвет… Монастырь накрыло сетью золотых огней, которая колыхалась и вздрагивала, будто над обителью поднимали мерцающий шатер.
Из оцепенения Расина вывел яростный, смешанный с ужасом, крик Лорана:
– Откуда это? Кассий, откуда?!
Со всех сторон слышались топот ног и вскрики. Через зубцы стены перехлестнули волны и с шумом разлились по площади. Расин, выдохнув, метнулся в закоулки Арсенала.
Когда он мчался по лестницам и перепрыгивал ступени, в голове его бешеным вихрем пронеслась мысль о том, что Кассий увидел-таки, что хотел – князь снова уцелел. И Асфеллота можно ловить на слове…
Вот только кого благодарить за это?
…Город бурлил. Звенел воздух от церковных колоколов, по улицам, внезапно ставшим тесными от народа, приходилось проталкиваться. С якорей спешно снимались корабли, уходя в море. Кто-то из горожан бежал за Город, спасаясь от ожившей стихии. Что творилось, не знала ни одна живая душа, одни кричали про конец света, другие сперва тихо, потом все громче повторяли слово «знамение».
