Паломник шел по мертвым улицам, чувствуя, как сквозняки задевают его по лицу, и слышал шепот воспоминаний. Они вздыхали и стенали, то тише, то дальше. Город раскрывался своими громадными арками, пустыми башнями, разбитыми статуями, оплетенными высохшим плющом.
Улица из черного плитняка привела на площадь, лежавшую перед морем. Площадь окаймляли чугунные шары с цепями, а посреди был фонтан – трехногое существо держало кувшин, из которого когда-то текла вода. В треснувших плитах торчали колючие стебли.
На площади Паломник встал, вглядываясь в мутное море, из которого поднимались черные шпили затопленных башен. Где-то далеко, у скалы, отрогом горы вставшей на западе города, клубился дымный закат. Вечный закат вечного города.
На призрачном море нарождался шторм невиданной силы. Бродили, закручиваясь в башнях, буруны, с шорохом рассыпая пену. Далекий горизонт, полускрытый туманом, чертили синие зарницы.
– Где-то здесь, – тихо сказал Паломник. Он огляделся, и в нескольких шагах от себя увидел Амальфею.
Демон стоял на краю площади, за которой отвесно падал обрыв, и тянул руки к морю. Подчиняясь его движениям, вздымались и опадали волны, от которых дрожало все вокруг.
Паломник подошел к нему, схватил за серый плащ и, что было силы, отшвырнул от края.
Амальфея перекатился и, лежа на боку, смотрел на незваного гостя. Серый плащ его разметался по серым плитам так, словно под ним была пустота.
– Явился, – безо всякого выражения сказал демон.
– Как видишь.
– Я тебя сюда не звал.
– Как и я тебя – к себе, – Паломник подошел ближе. – Убирайся. Все равно тебе там жизни не будет.
Демон приподнялся, разглядывая Паломника горящими зелеными глазами.
– Пока ты жив – не будет, – согласился он. Слова, будто камни, дробно раскатывались по разбитым плитам. – Где ты прятался десять лет?
– Не твое дело.
– А, за Окоемом прятался… То-то я тебя не видал…
Амальфея пополз обратно к краю площади, где перекатывались призрачные волны. Море, чуть успокоившись, снова взметнуло хмарь. Паломник заступил демону дорогу. Мутная бездна глубоко дышала, как спящий исполин, и в ее глубине закручивался чудовищный смерч.
