Девушка кивнула, промокнула платком глаза и достала откуда-то – как мне показалось, из рукава – маленькое карманное зеркальце. Убедившись, что с лицом и причёской всё относительно в порядке, она встала и повернулась к Яге.
- Спасибо за чай, бабушка. Никита Иванович, мы будем вас ждать.
И Лариска отбыла, оставив за собой лишь лёгкий шлейф дорогих заграничных духов. Я растерянно уставился на бабку.
- Вот только Бодрова для полноты картины нам не хватало. Он же знает, что мы с этими покойниками с ног сбились, не мог в другое время пропасть?
- Не знаю, Никитушка, может, и не мог… а может, к бабе какой сбежал. Вы ж, мужики, все такие – седина в бороду, бес в ребро.
- Я не такой! – воспротивился я. Бабка хмыкнула:
- Так ты и не седой ещё, погоди пока. Ты вона как на боярышню глядел-то, аки на кусок лакомый. Али по сердцу она тебе? Так на то не рассчитывай, там уже договорено всё.
- Она… бабуль, она просто потерпевшая! И с делом пришла как раз по нашей части, нужно ей помочь. Ничего такого. Забодали вы меня уже своими намёками!
- Прости, касатик, само на язык просится. Уж больно завидная невеста она, да токмо Бодров над ней аки коршун бдит, на неё никто косо и посмотреть не моги. Вона чего удумал, за поляка её отдавать.
- Кстати, насчёт «сбежал»… а кто у него жена?
- Понятия не имею, Никитушка, мне до бояр дела нет. Вроде бают, что она молодая очень.
- Как это, если у него сыновья старше нашего Гороха?
- Так не первая ведь, - пожала плечами Яга. – То ли вторая, то ли третья. Ты про Бодровых лучше с государем разговаривай, он всю жизнь их рядом с троном наблюдать вынужден. Возьмёшь очередное следствие на душу?
- Это грех – на душу, а следствие – на карандаш, - поправил я. – Возьму, а куда деваться. Кто, если не мы?
- И опять у нас три дела, - резюмировала Яга. – И опять не равнозначные. Да за что ж нам это… Ладно, давай, Никитушка, обедать, а там обмозгуем план работы.
- Предложение принимается, - улыбнулся я. Митьки вот только что-то не было, и я уже начинал волноваться. Нет, не за него – за Николая Степановича. Наш младший сотрудник вечно с концертами в отделение возвращается: то Ксюшку в мешке притаранил, то Груздева в ковре, то его самого церковники приволокли связанным… нормально прийти, без происшествий, - это не для нас. Скучно не будет, лейтенант Ивашов, смиритесь.
Яга между тем выставила на стол суп с грибами и пироги с визигой.
- Кушай, касатик, что Бог послал.
- Спасибо, бабуль. А вы? За компанию.
- И я, - важно кивнула бабка и цапнула с блюда пирог. Некоторое время мы молча жевали и заговорили вновь лишь за чаем. Яга настолько хорошо готовит, что мне не очень-то и хотелось за обедом отвлекаться на обсуждение заборов, покойников и пропавшего боярина.
Моя домохозяйка разлила нам обоим по кружке душистого малинового чая, а я придвинул к себе блокнот. Нужно, кстати, завести привычку отмечать сделанное за день. Вот, например, сегодня что я сделал? Допросил отца Алексия и добыл образец его крови. Отлично, с него тогда и начнём, Бодров никуда не денется.
- Бабуль, мы с Фомой были в храме Ивана Воина. В общем, вот, - я выложил на стол скомканный платок с пятнами крови. – Как вы и просили. Подойдёт?
- Истинно, - Яга свесила над платком крючковатый нос. – Пущу в дело. Но давай не поодиночке всё ж таки, Митьку дождёмся да двоих сразу частицы и допросим.
- Разумно. Моя помощь вам потребуется?
- Помощь-то нет, Никитушка, но я хочу, чтоб ты был. Записывать будешь, мне одной-то неудобно.
- Понял. Значит, буду.
- А чего хотел-то?
- Да я не могу понять, как нам всё запланированное в один день втиснуть. Вам – колдовать, мне – идти к Бодровым, плюс до собрания я бы хотел заскочить к Гороху. Понимаете, в школе милиции нас учили, что изучить детали биографии потерпевшего и его окружения – уже половина следствия. А я про Бодрова вообще ничего не знаю. Ну, кроме общеизвестных фактов. Как я его искать-то буду?
- Значит, поговоришь с государем, - кивнула Яга. – Он тебе про этого душегуба и обскажет, что ведает.
- Кстати, вы заметили, что у этого, как вы говорите, душегуба дочь разговаривает вежливо и с нами на равных, а могла бы свысока и через губу, как тут у бояр принято. Это что, особенности воспитания?
- Ну, она вроде во Франции росла, при монастыре… а там Бог её знает, может, просто характер такой. Спокойная она и папеньку своего любит. Кстати, девица тебе на допросе всю правду сказывала, уж на то я следила внимательно.
- В этом деле, заметьте, все нам правду говорят, ещё никто не соврал! Но как будто нам от этого легче…
- И то верно, Никитушка, обычно народ нам врёт и не краснеет, а тут что-то все честные такие, аж зубы сводит. О, а вот и Митька.
Наш младший сотрудник явился один. Никого не заарестовал, никто за ним не гнался… удивительно даже. Я постучал пальцем по стеклу и махнул Митьке рукой, чтобы шёл в терем.
- Ну что, бедствие, выполнил моё поручение?
