- Она не только лицом, она в целом красавица, каких поискать. Но очень надменная, Бодров в женском обличии. Нормально поговорить у нас не получилось.
- Я почему-то не сомневалась, - хмыкнула Яга.
- Да я тоже, но попробовать должен был. Короче, она организовала поиски сама. Велела допросить стражу всех ворот – не выезжал он из города. Плюс, у них там из поместья какой-то ход за городскую стену, это что за чудо инженерной мысли вообще?
- А чего ты удивляешься, участковый, обычное дело. У всей знатной верхушки такие есть, не токмо у Бодровых. У государя тоже есть, из терема напрямую чуть не до Смородины. А ну как беда в Лукошкино нагрянет, чума там какая али ещё что. Вся знать из города по подземным ходам ломанётся, аки крысы с корабля. Там, по слухам, не токмо человеку пройти – в карете проехать можно.
Чёрт побери, а я-то, наивный, думал, что только в моём мире под землёй метро копают. А тут вон что – целый лабиринт под городом!
- Ага, то есть пока все остальные будут в очередь к воротам стоять…
- Это бояре, Никитушка, - Яга развела руками. – Так что ты доведался-то?
- Я допросил кучера. От жены толку всё равно никакого, Лариска нам рассказала, что знала. А вот от кучера внезапно польза была. Я тут пытался записать их перемещения, но темно уже было, - я раскрыл блокнот. Да уж… писать в темноте – занятие сомнительное. Я попытался разобрать свои каракули. – Вот, значит, были они у Гороха вместе с сыном, потом в Никольском соборе, а потом на Стекольную площадь боярин велел ехать. Это, кстати, где? Я там не был.
- Это от Крынкина недалеко, в паре кварталов, наверно, - прикинула бабка. – А токмо это ж совсем край города, тебе туда без нужды и не надобно.
- Теперь, видимо, придётся, - вздохнул я. – Завтра с утра туда и выдвинусь. Кучер говорит, у корчмы боярина высадил, и тот велел ему домой ехать. С поляками там встречался, с зятем своим и с каким-то мужиком незнакомым. Вот и проверю, вдруг кто что видел.
- Проверь, Никитушка, дело нужное.
- Коляска у боярина узнаваемая, я Фоме её описал, пусть выяснит, не мелькала ли где ещё в городе. На всякий случай. А так вроде всё на сегодня мы сделали. Камни разбросали, завтра будем собирать.
- В смысле? – не поняла бабка.
- Да это тоже из моего мира присказка. Ну, задания всем дали, завтра отчёты принимать будем.
- А… ну ежели так, то да. А и прав ты, участковый, давай-кось пораньше ляжем. Выспишься хоть, горемычный.
***
Выспаться мне не дали. Хоть что-то в этом мире неизменно. Мы с бабкой подорвались в три часа ночи от пьяных воплей во дворе. Я торопливо оделся и слетел по лестнице вниз, на ходу застёгивая китель. Бабка выползла из своей комнатки.
- Никитушка, что происходит?
- Да кабы я знал! – я промчался мимо спящего в сенях Митьки и выпал во двор. Где-то на задворках памяти продолжал мелькать недосмотренный сон. – Ребята, что тут у вас?
Дежурные стрельцы пытались выставить за ворота трёх в дым пьяных субъектов, которые тащили какой-то свёрток. Судя по виду… труп. Вот только трупа нам не хватало. Я подумал об этом как-то отстранённо, с настроением «опять лишние проблемы на мою голову». Это дело окончательно сделает меня циничным и чёрствым. Я уже ничему не удивляюсь.
Пьяные мужики повернулись на мой голос, и лица их озарились бесконечной любовью к моей особе.
- Ник…кита Иваныч! А мы тебе подарочек малый принесли! О кого изловили, поглянь тока.
- И кого же? – безразлично спросил я и потёр кулаками глаза. – Он живой? На кой ляд вы его так замотали?
Четвёртый субъект, которого они держали, был завёрнут аж с головой, в лучших традициях боевиков моего детства.
- А не плевался дабы! – хором ответствовали мужики.
- Ладно, понял. А кто это?
- Не ведаем. А токмо он, козёл безрогий, у ворот храма Ивана Воина с углём отирался, малевал чойта. А тут мы вона из кабака по домам вдоль заборчика топаем. Ну мы ж, святотатство такое углядемши, хвать его да рылом об забор. А уж опосля вона у Ефимыча мешковина нашлась, в неё завернули да тебе передать намерились. Примешь ли, батюшка воевода?
Опа. Я оглянулся: Яга стояла на крылечке, кутаясь в шаль. Судя по её лицу, она тоже догадалась, кого именно приволокли нам ночные пьяницы. Ну что ж, одним делом меньше.
- Спасибо за помощь следствию. Сдайте задержанного стрельцам – и можете быть свободны.
- Никита Иваныч, дык а на кружечку бы! – попытались выклянчить они, но Яга цыкнула на них зубом. Мужиков как ветром сдуло.
- Ребята, суньте этого типа в поруб до утра, я его позже допрошу. Спать охота ужасно.
- Слушаемся, батюшка воевода!
Полубессознательное тело Митрофана Груздева размотали из мешковины и бесцеремонно запихнули в поруб. Сейчас я всё равно ничего путного не придумаю, чтобы его допрашивать. Стрельцы закрыли ворота, и мы с бабкой удалились обратно в терем.
- Ну что, Никитушка, одной головной болью меньше?
- Похоже на то. Ладно, бабуль, у меня в планах ещё пару часов поспать, у нас и так с режимом чёрт знает что.
