- Рад стараться, Никита Иванович! Дык, может, по такому случаю телегу снарядить? Весь зад в седле отобьёте – потом стоя спать будете, за отчизну костьми болеючи!
- Не городи ерунды, - отмахнулся я. Петух покосился на меня круглым глазом: помнит, зараза, как я прошлым летом в него из окна вишнёвыми косточками кидался. Хотя меня, по большому счёту, тоже можно понять: он орал истошным голосом в четыре утра. Митька умчался выкатывать из сарая телегу и запрягать в неё коня, а я остался у забора с целью перекинуться парой слов со стрельцами. Парни откровенно скучали.
- Что, Никита Иваныч, и отдохнуть тебе не дают?
Я хотел несмешно пошутить про то, что «в гробу отдохнём», но не стал. В свете последних событий это и впрямь было бы некстати. Вместо этого я наставительно поднял палец:
- Пока дело в архив не подшито – милиции не до отдыха.
- Великий ты человек, участковый! Народу лихому спасу от тебя нет.
- Работа такая, - я философски развёл руками. Митька наконец вывел к воротам наш предполагаемый транспорт.
- Садитесь, батюшка воевода! С ветерком доставлю куда скажете.
Я, кстати, ещё не решил, брать ли нам с собой покойную Марфу Ильиничну. Пожалуй, всё-таки не стоит, я не хочу ехать в одной телеге с трупом. Пусть стрельцы отвезут её вечером, когда я отправлюсь в собор. Угораздило ведь… Что же такое она знала? Ладно, разберёмся по ходу. Я запрыгнул в телегу.
- На Стекольную площадь, Митя. Как ехать – знаешь?
- Не извольте беспокоиться! – он расплылся в широкой улыбке. – Я ж весь город как свои пять пальцев!
- Молодец, - кивнул я и поудобнее устроился на ковре, привалившись к борту телеги. Мы выехали за ворота. В конце улицы я заметил группу ребятишек и помахал им фуражкой. Они радостно завопили и принялись махать мне в ответ. Завидую я им. Какие проблемы в детстве? А у нас тут горожане воскресают.
Я раскрыл блокнот и уставился в свои записи. Ничего путного в голову не шло. Будем надеяться, к завтрашнему дню я смогу хоть что-то прояснить. Забавно, кстати, получается: вся вторая половина дня у меня будет посвящена вылазкам в подземелья. Чувствую себя Томом Сойером каким-то, честное слово. Я сунул блокнот обратно в планшетку.
- Никита Иваныч! А чойта вы с утра смурной какой-то, как не с той ноги встать изволили? Невже из-за боярышни?
- Из-за какой боярышни? – не сразу сообразил я. Потом допетрил. – Митька, ты забодал уже! С чего мне из-за неё переживать? Разве что дело они нам очень не вовремя подкинули, мне со своим-то разобраться бы…
- Ну а как же, - не унимался он. Мы неспешно ехали в сторону Стекольной площади. – Вы ж на неё вона как сладостраственно глядели давеча, не иначе как любовь великая в ваше сердце постучалася.
- Митька, уймись. Ничего подобного.
- Ну и зря, - заключил он. – Самая видная невеста в городе.
- Иди ты… тоже мне, эксперт нашёлся.
Мы помолчали.
- Никита Иваныч!
- Да? Если опять про Лариску – уволю.
- Да не, как вы могли подумать! – совершенно невинным тоном ответствовал наш умник. – А куда мы едем? На кой вам на Стекольную площадь, невже там опять кто по пьяному делу правопорядок нарушать посмел? Так мы ща быстренько!
Надо же, какая слава у этого места, даже Митька в курсе.
- Нет, там всё спокойно. Просто нужно кое-что обследовать, - успокоил я. – Дело важное и секретное, без тебя не обойтись.
Наш младший сотрудник аж надулся от гордости и остаток пути молчал, видимо, размышляя о том, как проявить героизм, чтобы наверняка орден дали. Я же обратно погрузился в невесёлые мысли. Нет, ну правда, одни кроты в деле! Только знай под землёй прогуливайся.
Впереди замаячила Стекольная площадь.
- К корчме, Митя, - указал я. Он послушно подъехал к воротам заведения, где я уже побывал не далее как три часа назад. В этом деле всё быстро: быстро умирают, быстро воскресают, а уж пропадают так и вовсе мгновенно! Я спрыгнул с телеги и огляделся. На крыльце, дожидаясь меня, сидели двое стрельцов.
- Здорóво, Никита Иваныч! – завидев меня, они встали со ступеньки крыльца. Я по очереди пожал им руки. На входной двери корчмы я заметил полоску бумаги с государевой печатью.
- О. Оперативно, молодцы, - похвалил я.
- Рады стараться, батюшка воевода! Али тебе туда надо?
- Нет, туда мне не надо. А вот гостиницу мне покажите, меня она больше интересует.
Один из них спустился с крыльца и махнул рукой, приглашая нас следовать за ним. Мы обогнули корчму, и моему взгляду открылось двухэтажное здание гостиницы.
- А вот она, - указал на здание стрелец. – Васильев да Потапов туда ходили, девок горничных допрашивали. Девки-то им про иноземца и обсказали всё как есть.
Я кивнул. Стрельцам Еремеева я верил, у него все подчинённые как на подбор, уж если обыск ведут – ничего не упустят. Осматривать комнату подозреваемого ещё раз я смысла не видел, только время потеряю. Если бы там что и было – они бы даже мышиный хвостик за плинтусом углядели. Просто в этом деле нам встречаются не в меру предусмотрительные экземпляры, одна Марфа Ильинична чего стóит. Значит, сразу займёмся тем, ради чего мы пришли.
- Собственно, мы подземный ход осмотреть собирались.
