- О, вам тоже интересно! – у стрельца аж глаза загорелись. – Не, я слыхал, что такие под городом есть, но видеть не доводилось. Сюда, Никита Иваныч, - он провёл нас через боковые двери, какими-то коридорами, и после нескольких минут блужданий мы оказались в просторной, абсолютно пустой комнате. Часть пола в центре отсутствовала, открывая зияющую дыру. Я подошёл и заглянул, ожидая увидеть лестницу.
Лестницы не было – вместо неё я обнаружил пологий земляной скат. Насколько я мог видеть, уходивший в глубину коридор расширялся.
- Там освещение какое-нибудь есть? – я лёг на живот и свесился вниз. И тут же понял всю глупость своего вопроса – темень там стояла кромешная.
- Никак нет, батюшка. Мы с факелами туда ходили.
Ну, значит, и мы пойдём.
- А можно ль с вами, Никита Иваныч?
В принципе, я был не против. Вот только как знать, куда нас этот ход выведет…
- Ты уйдёшь, а напарник твой один останется?
- Почему один, ещё трое наших по периметру ходят! Так Фома Силыч приказал.
- А, тогда ладно. Раздобудь нам факелы – и идём.
Парень воодушевлённо кивнул, куда-то сбегал и притащил несколько факелов. Зажёг два из них, один протянул Митьке, другой оставил себе. Я, как начальник, шёл со свободными руками.
И мы начали спуск. Нет, это только звучит так, словно мы лезли в пещеры, ежеминутно борясь с клаустрофобией, - на самом деле мы спокойно зашагали по земляному скату. Ход был настолько широким, что мы трое могли идти рядом, не толкаясь плечами. Для какой, интересно, цели под гостиницей выкопали нечто подобное?
Ситуация во многом повторялась. Пропавшие бояре, боярские жёны, подземные ходы – я не мог избавиться от ощущения, что всё это уже со мной случалось. Кроме разве что…
- Посветите сюда, - попросил я и присел на корточки, рассматривая следы колёс. Впервые сталкиваюсь с тем, что по подземному ходу можно ездить. И не на телеге какой-нибудь (они существенно ýже), а в карете. И не единственный раз. Следы копыт перекрывались, колеи наезжали друг на друга. Кто бы это, интересно?
Выходит, в гостиницу по подземному ходу тайно приезжал некто для встречи с иностранцем. Или же за иностранцем присылали экипаж, чтобы куда-то отвезти. Мне ни то, ни другое не нравилось. Судя по рассказам прислуги, единственным, кто изредка навещал таинственного гостя, был наш вездесущий боярин Бодров. Из чего следует логичный вывод: карета вполне может принадлежать ему.
- Вы, когда здание осматривали, не обратили внимание: со двора сюда можно попасть? В смысле, вот Митька, допустим, сейчас пойдёт и попробует на телеге сюда заехать.
- А, это… - стрелец покачал головой. – Ход кончается в той комнате, что вы видели, а туда токмо ногами попасть можно, телега не пройдёт.
Я кивнул и достал блокнот.
- Посветите, я это запишу. Значит, карета курсирует только по подземному ходу.
- Не факт, - засомневался стрелец. – С той стороны может быть нормальный выезд, мы ж не дошли ещё.
И знаете, что ещё меня поразило? Как бы широк ни был ход, но развернуться в нём коням с каретой было невозможно. А это значит, что по достижении конечной точки маршрута коней распрягали и вели на другую сторону, где снова ставили в упряжку. Как на железной дороге, когда локомотив перегоняют с одного конца состава на другой. Ага… а значит ли это, что в конструкции кареты должно быть что-то особенное? Как минимум места для кучера с обеих сторон. А тормозные рычаги? Я попытался себе это представить. Получается, и тормозные рычаги – с обеих сторон, и кожаные подушки, которыми, как я видел, здесь тормозят на спусках, - тоже. Или этот экипаж не ездит по длинным спускам? Или клинья? Я запутался.
Шли мы долго. Картина оставалась прежней: перекрещивающиеся следы колёс, отпечатки конских копыт. Время от времени я прислушивался, но никаких посторонних звуков не улавливал: вода нигде не капала, к тому же здесь мы совершенно точно были одни. Тишину подземного хода нарушало лишь тихое шуршание наших шагов.
И кстати. Я не сразу, но догадался поднять голову и осмотреть потолок. Своды подземного хода были укреплены толстыми деревянными брусьями, на которых лежала деревянная же сетка. Вся эта конструкция, пусть и была довольно допотопной на взгляд человека из двадцатого столетия, предотвращала возможное обрушение хода. Его строили вдумчиво и очень тщательно, он должен был прослужить явно не неделю.
- Ребята, посветите, - вновь попросил я и торопливо отметил в блокноте следующее: попытаться выяснить, кто его строил. Не может же так быть, что подобное сооружение возводилось в полнейшей тайне, как минимум квалифицированных мастеров нанимали – а их в городе не так много. Или много? Учитывая количество подземных ходов в нашем деле.
Я не знаю, как долго мы шли, - по моим подсчётам, часа два точно. Митькин факел давно погас, и мы зажгли новый. Я похвалил стрельца за предусмотрительность: он ведь мог принести вообще два, и тогда в один прекрасный момент мы бы остались в кромешной темноте. Хорошо ещё, что ход один, без ответвлений, - только лабиринта нам не хватало.
