родый старец – это поединок, кровь, месть!. Бесполезно
увещевать. Впусти ответчиков.
В палату вошел сэр Джон Рэморни. Он был в длинном
платье на меху, какое носили в те дни мужчины высшего
сословия, когда ходили невооруженными. Прикрытая
складками плаща, его изувеченная правая рука лежала у
пояса, на перевязи алого шелка, а левой он опирался на
плечо юноши, который по годам едва вышел из отрочества,
однако уже носил на челе глубокую печать ранней думы и
зрелых страстей. Это был тот знаменитый Линдсей, граф
Крофорд, который в более поздние годы свои был известен
под прозвищем «граф Тигр54» и правил обширной и бога-
той долиной Стратмора с необузданным произволом и
безжалостной жестокостью феодального деспота. Не-
сколько дворян – его личные друзья или друзья Линдсея –
сопровождали сэра Джона Рэморни, чтобы своим присут-
ствием придать ему бодрости в споре. Обвинение было
вновь повторено и решительно отвергнуто обвиняемым, в
ответ на что обвинители предложили доказать свою пра-
воту божьим судом, путем испытания гробом.
– Я, – ответил сэр Джон Рэморни, – не подлежу такому
испытанию, поскольку могу доказать свидетельством
бывшего моего царственного господина, что я находился в
собственном своем жилище и лежал больной в своей кро-
вати в те часы, когда я, как уверяют сей мэр и господа
старшины, якобы совершил преступление, на какое нико-
гда не склонили б меня ни соблазн, ни собственная воля.
Следовательно, на меня не может лечь подозрение.
– Могу подтвердить, – сказал принц, – что в ту самого
ночь, когда произошло убийство, я виделся с сэром Джо-
ном Рэморни и беседовал с ним о делах, касающихся моего
двора. Поэтому я знаю, что он действительно был не здоров
и не мог лично совершить деяние, о котором идет речь. Но
я ничего не знаю касательно того, чем заняты были его
слуги, и не возьму на себя утверждать, что никто из них
непричастен к преступлению, в котором их обвиняют.
В начале этой речи сэр Джон Рэморни обвел окру-
54 Сэр Дэвид Линдсей, первый граф Крофорд и зять Роберта III.
жающих высокомерным взглядом, однако выражение его
лица резко изменилось при заключительных словах Ротсея.
– Благодарю, ваше высочество, – сказал он с улыбкой, –
за ваше осторожное и половинчатое свидетельство в мою
пользу. Был мудр тот, кто написал: «Не уповай на князей».
– Если у тебя нет других свидетелей твоей невиновно-
сти, сэр Джон Рэморни, – сказал король, – мы не можем в
отношении твоих слуг отказать твоей обвинительнице,
потерпевшей вдове с ее сиротами, в нраве требовать ис-
пытания гробом – либо, если кто предпочтет, поединком.
Что касается тебя самого, то в силу свидетельства принца
ты от испытания освобождаешься.
– Государь мой, – ответил сэр Джон, – я могу пору-
читься, что ни один из моих слуг и домочадцев не виновен.
– Так мог бы говорить монах или женщина, – сказал сэр
Патрик Чартерис. – Отвечай на языке рыцарей, готов ли ты,
сэр Джон Рэморни, сразиться со мною за дело твоих при-
спешников?
– Мэр города Перта не успел бы вымолвить слово
«поединок», – сказал Рэморни, – как я тотчас же принял бы
вызов. Но в настоящее время я не в состоянии держать
копье.
– С твоего дозволения, сэр Джон, я этому рад…
Меньше будет кровопролития, – сказал король. – Итак, ты
должен привести всех своих слуг, какие числятся в домо-
вой книге твоего дворецкого, в собор святого Иоанна,
чтобы они в присутствии всех, кого это касается, могли
очиститься от обвинения. Прими меры, чтобы каждый из
них явился в собор к часу обедни, иначе на твою честь
ляжет несмываемое пятно.
– Они явятся все до одного, – сказал сэр Джон Рэморни.
Низко поклонившись королю, он подошел к молодому
герцогу Ротсею и, изогнувшись в почтительном поклоне,
заговорил так, чтобы слышал он один:
– Великодушно обошлись вы со мною, милорд! Одно
слово из ваших уст положило бы конец этой передряге, но
вы отказались произнести это слово…
– Клянусь, – прошептал принц, – я сказал все, что было
можно сказать, не слишком погрешив против правды и
совести. Не ожидал же ты, что ради тебя я стану лгать… И в
конце концов, Джон, в смутных воспоминаниях этой ночи
мне как будто видится немой мясник с короткой секирой в
руке – разве не похоже, что такой человек мог исполнить ту
ночную работу?.. Ага! Я вас поддел, сэр рыцарь!
Рэморни не ответил, но отвернулся так стремительно,
как если бы кто-либо вдруг задел его раненую руку, и на-
правился с графом Крофордом к себе домой. И хотя
меньше всего он был склонен в тот час к пированию, ему
пришлось предложить графу блистательную трапезу – хотя
бы в знак признательности за поддержку, какую оказал ему
юный вельможа.
ГЛАВА XXII
Трапеза затянулась, превратившись в пытку для хо-
зяина, и когда наконец Крофорд сел в седло, чтобы от-
правиться в далекий замок Даплин, где он гостил в те дни,
