Я улыбнулся и вытащил из стола Митху единственный оставшийся там флакон. Ника и Джагги уставились на склянку, затем перевели взгляды на меня.
– Не надо! – воскликнули они в один голос.
Я лишь отмахнулся:
– Идите-ка за мной.
Мы подошли к пылающему в углу комнаты очагу.
– Знаете, что будет, если бросить эту гадость в огонь? Я имею в виду – что случится с огнем.
Ребята покачали головами.
Этим секретом мне удалось разжиться совсем недавно. Из него можно было извлечь выгоду – во всяком случае, использовать против Коли.
Я швырнул флакон в очаг. Раздалось что-то наподобие негромкого раската грома, отразившегося эхом от каменных стен. Осколки лопнувшего стекла разлетелись по полу.
– Она взрывается. – Я изобразил ладонями раскрывающийся цветок. – Знаете, как черный порох, который используют для фейерверков, только без разноцветных всполохов, и под контролем взрывы не удержишь. Это дикий огонь. Опасный. Если взорвать не один флакон, а много – камень не выдержит.
Джагги взглянул на очаг:
– Я не говорил, что иногда ты меня пугаешь?
Очень хорошо. Будем надеяться, что у меня получится напугать Коли.
Свеча догорела, час
Старались не встречаться с ними взглядами, иначе нас могли опознать. Пришлось вымазать лица сажей и обкромсать волосы, чтобы походить на посыльных Коли. Кроме того, проведенные в театре годы позволяли мне успешно подражать их походке и говору.
Фабрика находилась под одной крышей с соседним зданием – давно закрытой сыромятней. В нее мы и пробрались сквозь дыру в стене, обрушившейся от ветхости и непогоды, прихватив с собой ящики с бутылками. Потом битый час перетаскивали емкости с тираком на крышу фабрики.
– Разольем его прямо здесь? – спросил Джагги, натянув на нижнюю часть лица черный шарф.
– Нет, не нужно. – Я последовал его примеру и прикрыл лицо. – Вы с Никой должны быть готовы выбираться обратно через крышу. Не уверен, что удастся выйти в двери, к тому же мы не знаем, что происходит внутри и сколько там народу.
– Вот тебе еще одна причина, почему нам не стоит в это ввязываться, Ари.
Ника тоже замоталась шарфом и теперь смотрела на меня сквозь узкую щелочку.
– Мы должны… – буркнул я, понимая, что девочка права. – Не сожжем фабрику – будет еще много таких, как Таки. Может, и в нашей колонии. Нельзя этого допускать. Если Коли больше не сможет распространять белую отраду, нам станет легче работать на улицах Кешума. Не придется опасаться белоглазых. Сама знаешь, они способны не только клянчить монетки.
Ника внимательно взглянула мне в глаза. Она прекрасно знала, что у меня имелись и другие причины, однако спорить не стала.
Я двинулся к выходу с крыши и толкнул дверь, надеясь, что замок не заперт. Створка распахнулась. За ней шла узкая лестница вниз. Мы постояли, прислушиваясь. Похоже, на тихий скрип никто внимания не обратил. Я махнул рукой Нике и Джагги и забрал у них несколько бутылей с адской смесью.
В горлышко каждой мы напихали джура, оставив свисать наружу по тонкой полоске ткани, которая займется мгновенно. Густая жидкость легко воспламенится и будет гореть всю ночь – главное, чтобы ее хватило на все здание.
Я спустился по лестнице, крепко прижав к груди четыре самодельных бомбы. Комната по левую руку освещалась слабыми оранжевыми отблесками.
Обернувшись через плечо, я приложил палец к губам и, озираясь, медленно пошел к двери. Сердце запрыгало в грудной клетке.
В комнате сидело несколько пересчитывающих деньги курьеров. Кругом висели заставленные бесчисленными флаконами деревянные полки. Внутри сосудов плескалась мутная белесая жидкость.
Белая отрада…
Минуту я молча смотрел в щелку, щурясь в слабом свете. Никто из подростков не походил на Нишу. Надежды увидеть ее здесь почти не было, и все же в глубине души она теплилась до последнего.
Меня тихонько похлопали по плечу, и я, вопросительно приподняв бровь, оглянулся на Нику. Она шепнула мне на ухо:
– Мы не можем ничего делать, пока они в комнате. Надо как-то выманить их оттуда.
Я хотел возразить, однако передумал. До нашего похода казалось, что спалить здание со всем выводком Коли – легче легкого. А теперь, стоя перед дверью, я видел нескольких усталых ребят, которые жили так, как приказал хозяин, и иной жизни не знали.
Никто не дал им шанса что-то изменить.
Каким бы чудовищем ни был Коли, курьеры не заслуживали сгореть заживо за его грехи. Даже Габи и Типу достойны лучшей участи.
Ну, более-менее.
– Что предлагаете? – взглянул я на друзей.
Ника молча покачала головой, а вот приемного брата осенило:
– Хорошо бы выманить их оттуда без лишнего шума, иначе Коли поймет, что мы пробрались на фабрику. – Джагги замолчал и оглянулся, словно его голос мог вызвать демона к жизни. В коридоре было спокойно, и он продолжил: – Заставим ребят выйти из комнаты, а потом тихо и быстро скрутим поодиночке.
