Я снова посмотрел в щелку. Четверо… Силы почти равны, и одолеть курьеров будет непросто, тем более что шума действительно поднимать нельзя.
Джагги прав.
– Хорошо, – вздохнул я. – Поставьте бутылки, чтобы не грохнуть их прямо здесь. И… будьте осторожны.
Приемный брат напустил на себя бесстрастный вид, явно пытаясь скрыть страх. Вздохнув, двинулся вперед и негромко свистнул в расчете на то, что внутри его услышат.
Тишина…
Просунувшись в дверь, он махнул рукой, призывая курьеров выйти в коридор, и отступил на шаг. Оглянулся, проверяя, не бросили ли мы его.
Внутри раздались шаги.
Громче, громче…
Двое посыльных вышли из комнаты и повернули направо, где стоял Джагги. Нас они сразу не заметили, и мы с Никой бросились на них одновременно.
Сделав два плавных, но быстрых движения, Ника ударила своего парня в горло, затем по голове. Тот рухнул как подкошенный.
Я не смог заставить себя действовать столь же изящно и жестоко. Просто схватил противника за воротник и впечатал его в стену так, что у самого заныл позвоночник. Ника, закончив с первым курьером, тут же прыгнула на спину моему.
Обхватив руками горло мальчишки, она сжимала пальцы, пока его тело не обмякло. Отстранилась, даже не запыхавшись, и бросила:
– С этим все нормально. Немного поспит и придет в себя. И мой тоже.
Я кивнул, не в силах решить, правильно ли она поступила. С одной стороны, поверженные противники смогут убежать, когда здание охватит огонь, с другой – они могут не вовремя очнуться и нам помешать.
Увы, ничего более умного мне придумать не удалось.
Я прыгнул в комнату, держа в руке бутыль.
Громко кричать нельзя – начнется переполох на фабрике, поэтому пришлось хрипло прошептать:
– На помощь!
Двое оставшихся в комнате посыльных вытаращились на меня и замерли, однако не произнесли ни слова.
– Те двое потеряли сознание! – махнул я рукой в сторону коридора. – Не знаю, что с ними. Упали, и все! Идите за мной!
Я метнулся к дверям, создав у курьеров ощущение паники.
Паника странным образом лишает человека способности мыслить здраво. Скорость, с которой разворачиваются события, страх и вызванное им возбуждение создают адскую смесь, и самый разумный человек теряется, уподобляясь животному. Мы начинаем метаться, пытаясь спастись от опасности, или слепо идем прямо на нее.
Курьеры сорвались с места и, проскочив мимо меня, бросились в коридор. За порогом раздались два смачных удара – Ника и Джагги расправились с парнишками.
Еще через секунду мои брат и сестра вошли в комнату с бутылками в руках. Мы неторопливо вытащили тряпки из тирака и разложили их в центре комнаты – послужат фитилем. Начиная от центра, вылили на пол ручейки вязкой жидкости.
Убедившись в том, что комната взлетит на воздух, как только пламя доберется до полок, мы побежали на крышу за остальными бутылками.
Оглушенные нами курьеры еще не очнулись, и я облегченно вздохнул. Хорошие новости сейчас не помешают. Впрочем, сердце по-прежнему ухало как колокол.
Заглянули в следующую комнату. Пусто, никого. Единственная свеча на столе догорала, и я неохотно замедлил движения, пытаясь разобраться, что это за место.
В середине комнаты стояли ряды узких столов, и ни одного стула. На столах – деревянные и металлические миски и чашки с мутной желтоватой жидкостью, напоминающей пену у рта бешеной собаки.
Судя по всему, здесь хранился сырец для белой отрады. Поэтому в комнате никого и не было в такой поздний час. Наверняка Коли приказывал завершить работу, не дожидаясь ночи. Все-таки процесс деликатный – утомленному человеку заниматься перегонкой опасно. В любом случае работникам требовалось хорошее освещение. А откуда ему взяться? Окон нет, значит, только от множества горящих свечей, а с огнем шутки плохи.
Я перевернул все миски и чашки, до которых успел дотянуться, и расплескал их содержимое по всей комнате. Затем мы залили пол вязким тираком.
– Загорится на раз, – пробормотал Джагги и постучал по донышку бутылки, выцеживая последние капли. – У нас еще два этажа – боюсь, тирака может не хватить.
Я прикусил губу, обдумывая его слова. Джагги прав.
– Несите мне последние бутылки и выметайтесь. Растолкайте заодно этих четверых.
Джагги возмущенно открыл рот, однако я отмахнулся и ткнул пальцем в сторону валяющихся на полу тел.
– Не спорь, просто вытащи их отсюда.
Подбежавшая Ника схватила его за руку, заставив подчиниться. Через секунду парочка исчезла из вида.
Я сделал несколько вдохов и выдохов, взял себя в руки и полез в карман. Нащупав тонкую хрупкую палочку, вытащил ее на свет и застыл, разглядывая выпуклую черную головку.
Пороховые спички к нам доставляли из Лаксины. Слегка чиркнешь – и на конце палочки появляется пламя размером с ноготок. Горит оно горячо и ярко с минуту, а потом угасает. Порох смешивают еще с каким-то веществом, чтобы не допустить взрыва. Использовать спичку можно только раз. Воробьям удалось украсть три штуки, пока мы разыскивали место, где Коли скрыл фабрику белой отрады, которая потом выплескивалась на улицы Кешума.
