– Если этим хламом кто-то и владел, надеюсь, у него хватило ума покинуть Кешум и даже Абхар. Смысл оставаться? Все потеряно. Наверное, уехал на юг – там проще сводить концы с концами. А здесь, – обвел он рукой улицу, – город для людей с мозгами. Если у этого человека имеется хоть пара извилин, он точно уже далеко отсюда. – С этими словами прохожий исчез в переулке.
В тот день я усвоил ужасную в своей простоте истину: многие не желают видеть ничего, кроме того, что лежит на поверхности, – так удобнее жить. Людей устраивает безопасный бег в колесе. Люди не хотят знать, что мир вокруг меняется. Им требуется спокойствие.
Нас страшат перемены – неважно, большие или маленькие. Какая разница, что фабрика белой отрады сгорела, а сам Коли исчез?
Разница есть: нет Коли, нет и его поганого зелья.
Те, кто не успел пристраститься к этой дряни, те, кого Коли не вовлек в торговлю своим телом, жили, будто ничего и не случилось. Для воробьев же наша вчерашняя вылазка обернулась вновь обретенной свободой, с которой они пойдут по жизни.
А с другой стороны – может, и прав прохожий?
Примерно таким размышлениям я предавался, пока Ника вела меня домой. Мир без Коли… Что это значит для нас, для меня?
Я намеревался найти ответ на свой вопрос.
Так начался следующий год, который я тоже провел в Кешуме, – год без мыслей об Ашура, о мести и потерях. Наступило мое время. Время утолить голод.
Прошло больше года с тех пор, как Коли покинул Кешум, а по слухам – и Абхар. Воробьев никто не тревожил, и они спокойно собирали на улицах урожай монет и секретов. Тайны продавали людям с тугими кошелями, желающим расстаться с толикой своего богатства. Надо сказать, что нам ни разу не встретился человек, знающий, куда подевался Коли. Никто в городе не шептался о странных происшествиях вроде пожара в театре, когда погибла моя семья.
За год мы не услышали ни слова о демонах, никто не заикался об Ашура. След Ниши также остыл, хотя я упорно старался ее найти, уж поверь.
Тратил деньги, обменивал секреты на любые слухи о своей старой подружке – и не узнал ровным счетом ничего, как будто Ниши никогда и не было на свете.
Коли превратился в отголосок быстро прошедшего ночного кошмара, а Ниша – в светлый сон, о котором с сожалением вспоминаешь после пробуждения.
Точно ли они существовали в настоящей жизни?
И все же необъяснимое отсутствие Коли тревожило меня куда больше, чем тот год, когда он царствовал на улицах Кешума. Во всяком случае, тогда я знал, что он где-то неподалеку, и, при доле везения и упорства, его можно было разыскать.
Теперь же Коли исчез, и причина для гнева вроде как пропала; взамен пришло глупое самодовольство.
Воробьям моя помощь особо не требовалась. На столе, который ранее принадлежал Митху, стопками теснились нацарапанные корявым почерком записки, повествующие обо всем, что говорили на улицах Кешума. Я читал сплетни о негоциантах – не об их торговле и выручке, но об изменах. У некоторых были вторые и третьи семьи в других королевствах. Как изменщикам удавалось содержать такую прорву жен и детей – для меня оставалось загадкой.
До моих ушей доходили слухи о втором сыне короля Тамара. Молодой повеса восемнадцати лет ввязался в торговлю зельем почище, чем белая отрада. Мерзкую смесь провозили тайными путями с запада через раскинувшиеся в пустынях королевства. Вместо того чтобы публично наказать сына, отец определил отпрыска в легендарный Ашрам.
Сплетни вызвали из глубин мозга благополучно похороненное воспоминание о давнем обещании и предвкушении, о Маграбе, рассказывавшем о тамошних чудесах. О пути, дающем возможность ступить на след самого Брама.
Магия, древние формулы, таинственные знания и приключения, мечты любопытного мальчишки… Как же давно это было!
Забвение объяснялось просто: я оказался в иной реальности, где взвалил на свои плечи тяжелую ответственность. Пусть воробьи и справлялись с ежедневными мелкими казусами без моего участия, для них я играл ту же роль, что и Митху. На меня надеялись.
Я вздохнул, вылез из-за стола и направился к боковой стене, окна которой выходили на улицу. В простенке на двух железных опорах покоился изогнутый меч. Удобное, но ничем не примечательное оружие. Подобное можно приобрести за несколько рандов, а если повезет – то бывший в употреблении продадут за пригоршню оловянных чипов.
Тот самый меч, что я выхватил у Билу на крыше, когда погибли Митху и его головорезы.
Мои дни теперь были похожи один на другой. Не стало пищи для внутреннего огня, не требовалось ничего планировать.
А зачем? Ведь ни Коли, ни Митху больше нет…
Я снял меч со стены и выглянул в окошко. Улицы походили на трепыхающиеся под порывами ветра разноцветные полотнища. В глаз били все цвета радуги, а для некоторых язык и названия не находил. Все они смешивались в единое целое и текли внизу бурным потоком.
День сегодня веселый и беспокойный. Яркий день. Люди в приподнятом настроении, деньги текут рекой, переходят из рук в руки. На улицах и в сердцах – праздник.
